– Душ летний, – пояснил по пути Сергей. – А на днях, после рыбалки, баньку сообразим. Если б ты предупредил, я бы, конечно, приготовился…

– Ничего страшного. Успеется.

– Давай-ка я первый ополоснусь по-быстрому да постель тебе приготовлю, пока ты мыться будешь. Потом и поговорим, расскажешь, что у вас нового.

– Не возражаю. – Юрий присел на скамейку под яблоней, подозвал залегшего неподалеку Амура, недобро на него покосившегося.

– Так-то лучше, брат, – сказал он псу и ласково потрепал его по холке, когда тот приблизился. – Я тебе друг, понял? – Амур смотрел настороженно. – Ну точно тебе говорю: друг. – И пес, словно убедившись в этом, несколько раз весело махнул хвостом в ответ. Из душа доносилось плескание и фырканье Стеклова. Он вернулся быстро.

– Следующий! – сказал заведующий, – бросил он весело, энергично вытирая полотенцем голову, будто полировал. – Уже и пса умудрился задобрить!

– Нам делить нечего.

Скоро и Юрий с мокрыми, взлохмаченными волосами вернулся в дом.

– Ну и вода, скажу я тебе, – сообщил он Сергею вполголоса, чтобы не беспокоить Ивана Семеновича с Анной Петровной, в темноте пробираясь к своей постели. – Кипяток!

В ответ послышалось только мерное дыхание уморившегося за день друга.

– Вот и поговорили, – прошептал Юрий, укладываясь.

На следующий день, сразу после обеда, едва миновал пик жары, друзья, загрузив все необходимое в «шестерку» Ивана Семеновича, выехали к пруду, на рыбалку. Приехав, решили расположиться на дальнем берегу. Разбили палатку, подготовили место для будущего костра. Покончив с первоочередными делами, забросили удочки.

Вдалеке поле пахал трактор, едва различимый в облаке пыли. Иногда слабо доносился его натужный рев в застоявшемся раскаленном воздухе. Высоко в чистом небе кружил сокол. Вода в пруду играла бликами, слепила. Поплавки мертво зависли. Ни ветерка.

– Ну, как у тебя на новом месте? – спросил Юрий.

– Начало неплохое, как видишь, даже в отпуск отправили, – ответил Сергей, улыбнувшись. – Все хорошо вроде бы: начальник факультета – мужик нормальный, с офицерами пока особенно близко не познакомился, знаю только, что из них на кораблях служили двое. А с одним еще по курсантским годам знаком.

– Насчет начальника факультета можно было не сомневаться: это ж командира нашего корешок лучший. А командир, как известно, самых честных правил.

– У вас как?

– Все без изменений, в принципе. Вашего подвига, мой дорогой друг, пока никто не повторил, – сказал Берсенев, сосредоточенно нанизывая на крючок червя и высунув по-детски язык, – но мы стремимся. Он для нас вечный ориентир. Так что – влачим скучные, однообразные дни…