– Верно, – скупо обронил Болдырев.

– Откуда, если не секрет?

– Друг подарил. Увлекается. В Ленобласти этого добра много.

– Согласен, – Стеклов положил перстень на место и вышел.

От казармы Сергей направился в свой кабинет. Стоял прекрасный сентябрьский день; солнце грело еще по-летнему, только листва на деревьях кое-где уже была испачкана желтизной.

Обогнув здание казармы, Сергей вышел на главную аллею. Метрах в сорока навстречу ему шли Анна и Катерина. Девушки громко, заливисто смеялись.

– Здравия желаем! – весело сказала Анна, когда они поравнялись со Стекловым.

– Здравствуйте, – улыбнулся Сергей.

– Привет, – сказала Катерина, щурясь от солнца, светившего ей в лицо, и прикрываясь рукой.

– Что еще за «привет»? Что за фамильярность, Катерина Андреевна? – взглянула на нее Анна. – Товарищ капитан-лейтенант, а вам не говорили, что вы неприлично загорелы?

– Это рабочий загар: в огороде у деда. Так что, если желаете иметь такой же – милости просим, – усмехнулся Сергей.

– Спасибо, увольте. Я сельхоздеятельность органически не перевариваю. Ладно, Катя, идем, а то опоздаем. Всего хорошего, товарищ капитан-лейтенант, – сказала Аня, потянув за руку подругу в сторону выхода из училища.

– И вам.

– Сереж, заходи к нам на чай как-нибудь, – сказала Катерина, оборачиваясь.

– Спасибо. Обязательно.

– Так-так. Я чего-то не знаю? – услышал Стеклов удаляющийся голос Анны.

– Ты о чем? – спросила Катерина.

– Об этом самом: Сережа… на чай…

– Отстань…

Стеклов проводил девушек взглядом и, развернувшись, увидел в окне казармы силуэт Болдырева. На таком расстоянии он не различал его лица, но чувствовал, что тот тоже смотрит на него.