Михаил вышел.

– Ну как, Сергей Витальевич, освоился? – спросил Кречетов, медленно обведя взглядом кабинет.

– Так точно.

– Как с офицерами? Общий язык нашел?

– Нашел, вроде бы.

– Слушай, я тут с командиром твоим поговорил, а потом задумался: как тебя сюда занесло? Толковый офицер, молодой, перспективный…

Стеклов молчал.

– Не хочешь – не говори, дело твое, конечно. Мне интересно просто. Поссорился с кем-то?

– Да, с начальником штаба эскадры…

– Ого! Что ж, бывает… Ладно, углубляться не буду. Хоть начальник и всегда прав, но, думается, у тебя свои причины были.

Когда Степан Аркадьевич вышел, Сергей решил сходить в отдел кадров и узнать насчет обещанной ему комнаты в общежитии. Там его не обрадовали: до сих пор не было свободных комнат. Белкин, конечно, на улицу не выгонял, но не хотелось злоупотреблять гостеприимством друга. Успокаивало то, что сейчас Виктор был в очередной командировке. Но, придя вечером домой, Сергей решил, что, если в ближайшие две недели вопрос с общежитием не решится, он снимет квартиру, хоть и не совсем по карману это будет.

Спустя несколько дней Стеклов решил воспользоваться приглашением Катерины и в обеденный перерыв, взяв с собой коробку конфет, пошел на кафедру гуманитарных наук. И был весьма удивлен, когда в преподавательской увидел сидящего за столом с кружкой чая Болдырева, в компании девушек, профессора Зуйко и еще двух преподавателей, мужчины и женщины.

Стеклов, от неожиданности замешкавшись, встал в дверях. Болдырев тоже выглядел слегка ошарашено. Он прервал фразу на полуслове и, скользнув по Стеклову взглядом, на секунду задержал его на коробке конфет.

– О! Сергей Витальевич! – приветливо воскликнул Зуйко. – Милости просим к столу.

– Спасибо, Валентин Александрович. Я ненадолго, – он положил конфеты на стол. – Решил зайти поздороваться.

– Ясно, – кивнул профессор.

– Курсанты наши больше вам не докучают?

– Нет-нет, – улыбнулся Зуйко.

– Вот и славно.