У кабинета Сергея ждал Кобзарев.
– Зачем понадобился, Миша? – спросил Стеклов, открывая дверь и приглашая его войти. – Присаживайся, – он указал ему на стул у стола.
– Надо назначить время контрольного смотра роты по приведению к присяге.
Михаил, выпустив свой пятый курс, теперь возглавил роту нового набора. Через несколько дней должна была состояться присяга.
– Назначь любое удобное тебе, – сказал Сергей, сосредоточенно разбирая какие-то бумаги в ящике стола. – Как дела вообще? Справляешься? – спросил он, выпрямившись.
– Справляюсь. Не тяжела наука, – усмехнулся в ответ Михаил.
– Ну не скажи. Сам ведь знаешь: далеко не всех командиров добрым словом поминают как подчиненные, так и начальники.
– Это да, – согласился Михаил. – Ты сказал, и я вспомнил вдруг: мой командир боевой части на корабле все время пытался со всеми дружбу вести. Знаешь, ходит так, в глаза заглядывает. Перед начальством плохим боялся показаться, поэтому не перечил никогда, а подчиненных вроде как уговаривал подчиняться. Обидно мне за него было: не раз был свидетелем, как за глаза его высмеивали.
– В том-то и задача: чтоб и требовательным быть, и уважение при этом не потерять. А ты говоришь…
Разговор нарушил вошедший Степан Аркадьевич. Офицеры встали.
– Сидите, сидите, – коротко махнул он рукой. – Михаил Викторович, ты-то мне и нужен. Тебе фамилия Демидов о чем-нибудь говорит?
– Нет.
– Это заместитель главного прокурора города. Знаешь, что у тебя в роте есть курсант с такой же фамилией?
– Знаю.
– Понимаешь, к чему я веду?
– Видимо, к наличию родственных связей.
– Причем самых тесных. Это его сын. А несколько минут назад я имел удовольствие общаться по телефону с его женой, интересовалась о жизни сына. Так что ты предупреди там старшин своих, чтобы они палку в воспитательном процессе первого курса не перегибали, а то несдобровать нам будет, если какие-нибудь жалобы до такого человека дойдут.
– У меня в роте с этим строго, Степан Аркадьевич.
– Надеюсь. Сергей Витальевич, а тебе привет от командира твоего: созванивались утром.
– Спасибо.