Анна встала, чтобы налить чай Сергею. Повисла немая пауза.

– Алексей Александрович, и чем же закончилась эта история? – спросил профессор.

– Какая?

– Ну вы же только что рассказывали, как вы с товарищем заплутали зимой в тайге…

– Ах да… заплутали…

Сергей смотрел в стол прямо перед собой.

– Вы извините. Я пойду. Еще дела ждут, – сказал он через несколько минут, поднимаясь. Чай его был практически не тронут. Катерина взглянула на Стеклова непонимающе. – Всего хорошего. – Он быстро вышел, досадуя по поводу этой нелепой встречи с Болдыревым в преподавательской. «Еще подумает, что я дамским угодником заделался! Хотя, пусть думает, что хочет, лишь бы не трепал лишнего», – решил он. Но Болдырев и не трепал, он и сам не мог решить окончательно, что бы все это значило.

Вечером Стеклов задержался на рабочем месте. Постучав, в кабинет заглянул Строкин, заступивший дежурным по казармам.

– Вы здесь, – объявил он сам себе. – А я мимо проходил по плацу, смотрю – свет в окне. Думал, забыли погасить.

– Уже собираюсь уходить.

Они вместе вышли из учебного корпуса.

– Кобзарев говорил, вы тоже на Севере служили, на лодке? – спросил Стеклов.

– Было дело.

– Где именно?

– В Видяево. Ракетчик по специальности.

– Почему уехали?

– Жена ультиматум поставила: или уезжаем с Севера, или – развод.

– Ясно.

Плотный, невысокий Строкин, со своей неспешной, монотонной речью почему-то напоминал Стеклову простого рабочего человека, умеющего по-хозяйски организовать дело и жизнь. Казалось, переодень его в промасленный комбинезон, посади на комбайн – он с таким же задумчивым спокойным взглядом сделает и эту работу. В общем, он производил на Стеклова положительное впечатление. Ему всегда были симпатичны люди, которые не разбрасывались словами и не создавали суеты в действиях. «Рядом с ним хоть гранату взорви – он и глазом не моргнет», – улыбнулся он мысленно.

– Что ж, спокойного дежурства, – Стеклов протянул руку.