Стоит также иметь в виду, что те, кому волей судьбы и истории в 1921 г. необходимо было принимать очень непростые решения, сознавали, что, кроме теоретически разработанных, программных принципов в национальной сфере, относительно конкретного случая с Крымом следовало учитывать еще один весьма немаловажный фактор. Речь о том, что крымские татары, имевшие в прошлом на протяжении столетий вплоть до 1783 г. свою государственность (Крымское ханство на правах вассала Османской империи), утратили ее с завоеванием Северного Причерноморья и Приазовья (с Крымским полуостровом) Россией, присоединением Новороссии к империи. Однако, генетическая память, дополненная в революционное время вспыхнувшими надеждами на приближающиеся кардинальные перемены, в том числе – на возможный возврат былого статуса, – существенно усилили национальные, националистические, мусульманские настроения. В среде демократически мыслящих людей и на полуострове, и за его пределами многие в целом сочувствовали перенесенным татарами страданиям и лишениям и потому, с известной долей понимания, относились к проявляемым стремлениям. И если бы крымско-татарский этнос превышал (даже совсем незначительно) пятидесятипроцентный барьер в общем массиве населения полуострова, при котором вполне логичным было бы применение этнографического принципа национально-государственного строительства, очевидно, перспектива выбора политико-правовой модели была бы не такой уж и сложной. Найти же вариант, в котором бы органично сочетались историческая традиция (которой, очевидно, не было желания пренебречь) с тем, что крымско-татарская общность составляла лишь немногим более четверти жителей полуострова, оказалось априори очень и очень нелегко.

Как бы невольным признанием объективно желаемого, однако недостающего количественного показателя являются гневные упреки В. Е. Возгрина в адрес большевиков, Советской власти, якобы в кратчайший срок наводнивших, оккупировавших Крым своими посланцами, хотя тут же автор кому-то напоминает, что «эти русские и без того имевшие огромное численное преимущество (подчеркнуто мною – В. С.) …видели в Крыму, в природе и людях этой прекрасной земли отнюдь не объект сыновней любви или эстетического восхищения»[822].

В ход пускается весь мыслимый набор сердитых ругательств с широким, без особого разбора, использованием «клеймящих» определений и эпитетов – колония, аборигены (это о татарах – В. С.), рабская покорность, холуйская предупредительность, людоедские директивы, (это о партийно-советском активе региона – В. С.) марионеточное государство, фарс (это о статусе Крыма – В. С.) и т. д.[823]. Конечно, любой человек может быть недоволен историей, свершившимся, сожалеть, что они развивались не так, как хотелось бы. Но с тем, кто берется их публично объяснять, истолковывать, явно не пристало ограничиваться десятками страниц отборной брани, бесцеремонными (и демагогическими), по сути, обвинениями, при тщательной маскировке (на поверку – бесполезной), желания уйти от реальных фактов, статистических данных, документов, объективной, всесторонней, взвешенной оценки сложных процессов.