В процессе борьбы со значительным числом классовых, национальных, иностранных, политических и военных соперничающих, враждебных сил постепенно пробивалась дорога к сближению, объединению образований, укрепляющихся в непростых, преимущественно экстремальных, условиях на советской основе, и стремящихся к преобразованиям социалистического характера. Естественно, руководящую роль при этом играли большевистские организации регионов, сплоченные в единой Российской Коммунистической партии (большевиков). Именно они инициировали поступательные шаги, выливавшиеся в объединительное движение, охватывавшее различные области жизни – идеологию, политику, экономику, дипломатию, духовно-культурную сферу, военную практику и т. п.[819]

На этом пути Украинская ССР стала в конце 1920 г. – в начале 1921 г. полноправным субъектом международного сообщества, подписав вместе с Польшей, Российской Федерацией 18 марта 1921 г. Рижский мирный договор. Хотя западные границы УССР не могли быть оценены как справедливые, признание республики в масштабах победившей Советской власти становилось базисом для исторического развития национальной государственности украинцев вместе с проживавшими на их землях представителями других этносов.

Не углубляясь в анализы сущности прав, прерогатив, возможностей союзных республик, следует отметить, что при решении территориальных вопросов, определении границ, руководство УССР на протяжении десятилетий вопроса об административно-государственной принадлежности Крыма, даже управления полуостровом, за редким исключением, не ставило.

Конечно, в этой связи могут выдвигаться различные абстрактные, частью конкретно-прагматичные соображения, анализироваться многие аргументы, оцениваться гипотетические расчеты, однако в реальной жизни, общественной практике места для этого просто не нашлось. И решающими, при этом, как можно, не боясь особенно ошибиться, предположить, являлись три фактора: 1) официальный статус дружеских («братских»), интернациональных отношений советских республик, позволяющих решать любые возникавшие проблемы практически в оптимальных вариантах, исключающих местнические конкурентные подходы, наслоения национальных и региональных амбиций; 2) укрепляющиеся в массовом сознании представления о том, что все, чем располагает советская страна, является общим, неделимым достоянием всего союзного многонационального государства, всех его народов, что административные границы мало что значат, существуют только на бумаге (на картах) и способствуют разве что удобствам управления; и 3) к моменту образования СССР статус Крыма был четко, жестко, бесповоротно определен, не вызывал в советском обществе сомнений, возражений, недовольства, по крайней мере – публичных. Не находило сколько-нибудь серьезных причин для изменения статус-кво руководство ни на союзном уровне, ни на республиканско-региональном.