Так завершились мирные украинско-российские переговоры 1918 г.
Подытоживая, очевидно можно прийти к непреложному выводу: если не абстрагировать дипломатическую деятельность от общеполитических, общеевропейских процессов, то киевские переговоры с самого начала в целом были обречены на неудачу, что, конечно, не исключало некоторых договоренностей по неотложным, тактическим моментам. Стратегический расчет В. И. Ленина, большевиков на то, что ситуация в близком будущем кардинально изменится, оправдывался. А с ним созревали и условия для денонсации Брестского мира во всех его слагаемых – в том числе и относительно «украинских пунктов». Дипломаты же на своем «фронте» старательно исполняли свою вспомогательную роль.
3. «Крымский узел»
3. «Крымский узел»
Если Центральная Рада стремилась очень взвешено, аккуратно, дипломатично, с необходимыми теоретическими обоснованиями, в частности, внимательным учетом этнографического фактора, подходить к проблеме отношений с Крымом, то этого совсем нельзя сказать о гетманате П. П. Скоропадского. Придя к власти по инициативе и при помощи оккупационных сил в результате государственного переворота, режим, похоже, не очень заботила обоснованность аргументации принимаемых решений. Во главу угла безапелляционно выдвигался военно-стратегический интерес, желание во что бы то ни стало укрепиться в статусе черноморской державы, для чего необходим был собственный флот, а Крым тут должен был стать природным форпостом.
Уже 7 мая 1918 г. на заседании правительства при рассмотрении вопроса о границах Украины было постановлено: «Признать границами первоначально намеченную на карте, представленной военным министром, границу с соответствующею этнографическим условиям, причем обратить особое внимание на необходимость присоединения Крыма к Украине»[842].
Что в данном случае понимали под термином «этнографические условия» министры Украины, и среди них военный министр А. Ф Рогоза (Рагоза) – неясно. Во всяком случае, в качестве критерия относительно необходимости присоединения Крыма к Украине данный аргумент явно не подходит. Не проясняет ситуацию и примечание, данное к употребленной категории составителями документального сборника, как якобы демаркационной линии между украинско-немецкими войсками и Красной армией на северных границах Украины[843].
Скорее всего, понятие присутствует в документе, так сказать, «для красного словца» и ровным счетом ничего не означает в реальности. Гораздо прозрачнее продолжение процитированного выше протокола: «Заслушав в этом последнем отношении (т. е. о присоединении Крыма к Украине. –