Во-вторых, следует учесть, что если у Х. Г. Раковского и был собственный взгляд на весьма сложную проблему, он, при всей допустимой степени ее дискуссионности, неоднозначности, не мог не учитывать того, что И. В. Сталин в тот момент уже прочно закрепил за собой в узком кругу руководящих московских функционеров мнение по существу основного «специалиста» в национальной сфере, наиболее осведомленного о развитии событий на периферии и оказывавшего на них наибольшее (естественно – возможное) реальное влияние, а также предопределявшего логику практически всех решений ЦК РКП(б) и СНК РСФСР в данной сфере. Фактически наибольшим авторитетом он оставался и для В. И. Ленина[821]. Нельзя исключить и того, что по своим каналам Х. Г. Раковский мог получить и непосредственно от главы правительства директиву, согласованную со Сталиным.

В общем и целом, после острейшей, не всегда лицеприятной полемики украинской стороне в результате переговоров удалось все-таки склонить российскую делегацию к признанию комплексных, системных принципов в подходе к спорным вопросам о государственных разграничениях в принятой 22 июня 1918 г. «Резолюции украинско-российской мирной конференции о принципах разрешения спорных вопросов при установлении государственных границ между Украинской Державой и РСФСР после подписания мирного договора»[822].

Однако вне рамок конференции министерство иностранных дел Российской Федерации жестко придерживалось точки зрения, что Крым ранее всегда принадлежал России, что в подписанных в Брест-Литовске договорах и Украиной, и Германией это не подвергалось сомнению, не подлежало какому-либо последующему пересмотру, и что в Универсалах Центральной Рады, как наиважнейших государственных документах, зафиксирована такая же принципиальная позиция[823]. Правительство Крыма не признавалось вовсе, объявлялось контрреволюционным и, с точки зрения международного права, неправомочным. Украинская сторона исходила из того, что общественные процессы последнего времени очень многое изменили. И в настоящий момент следует ориентироваться совсем не на невозвратно ушедшее прошлое, а придерживаться новых реалий. К таким реалиям относились развал империи, факты национально-государственного самоопределения многих регионов – соседей РСФСР и Украинской Державы (Дон, Кубань, Крым), ликвидация там временно функционировавших органов советской власти. «Украинская Мирная делегация констатирует, что Российская Социалистическая Федеративная Советская Республика утратила свои права на Крым» – категорически, непререкаемо заявлялось в ходе дискуссий на мирной конференции[824]. И что касается спорного, крымского региона, то без него Украина не может быть полноценной, суверенной в экономическом, политическом, военно-стратегическом плане державой, а большинство крымчан (за исключением русского этнического элемента) проявляют стремление не просто к союзу с Украиной, а считают пребывание в ней единственно возможным для себя вариантом самоопределения. Крымское правительство генерала С. А. Сулькевича в Киеве вообще считали временным административным органом, не отражающим интересы, чаяния подавляющего большинства жителей полуострова.