ЭСХАТОЛОГИЧЕСКИЕ ВОЗЗРЕНИЯ СТАРООБРЯДЦЕВ И СВЯЗАННЫЕ С НИМИ СОЦИАЛЬНО-УТОПИЧЕСКИЕ ЛЕГЕНДЫ
ЕВРОПЕЙСКИЕ ГУМАНИСТЫ-УТОПИСТЫ XV–XVI вв. И РУССКИЕ НАРОДНЫЕ УТОПИЧЕСКИЕ ЛЕГЕНДЫ О «ДАЛЕКИХ ЗЕМЛЯХ»
ЕВРОПЕЙСКИЕ ГУМАНИСТЫ-УТОПИСТЫ XV–XVI вв. И РУССКИЕ НАРОДНЫЕ УТОПИЧЕСКИЕ ЛЕГЕНДЫ О «ДАЛЕКИХ ЗЕМЛЯХ»
В нашем исследовании было продемонстрировано, что утопические идеи, проекты и движения возникали не только в ученых кабинетах гуманистов, но и в среде русских крестьян, казаков, в городских низах. Подобные идеи формировались и функционировали, разумеется, не в форме философски выстроенных социологических или политических концепций, а в виде легенд или связанных с ним толков и слухов, которые бытовали изустно и только в редких случаях получали отражения в крестьянской письменности, особенно старообрядческой. Подобные легенды имели преимущественно не эстетические функции и не художественный смысл. Так, легенды о «далеких землях», порожденные коллективным сознанием народа, утверждали существование за пределами территории, контролируемой государством, вольных земель. Они побуждали отправляться на поиски таких земель или такой земли (например, «Беловодья», «города Игната» и т. п.).[1013]
Для уяснения некоторых общих закономерностей генезиса утопических идей и движений может быть полезным сопоставление столь, казалось бы, разнородных явлений как русские народные социально-утопические легенды с идеями и сочинениями ранних западноевропейских утопистов-гуманистов нового времени, таких как «Утопия» Томаса Мора[1014] и «Город Солнца» Томазио Кампанеллы.[1015] По крайней мере, такое сопоставление представляется нам более продуктивным, чем сопоставление с учениями утопистов XVIII–XIX вв. (Фурье, Сен-Симон и др.).
Исследователи Т. Мора убедительно показали, что его резкая и обстоятельная критика социального строя и экономической ситуации в Англии второй половины XV — начала XVI вв. была в определенной мере связана с так называемым процессом огораживания — присвоения лендлордами крестьянской земли и превращения пахотных земель в пастбища для овец. Пауперизация крестьянства и другие, не менее сложные процессы, сотрясавшие тюдоровскую Англию, стали следствием распространения более доходного овцеводства в связи с бурным развитием суконной промышленности. Именно поэтому проблема резкого обострения неравенства и сочувствие массовому обнищанию бывших крестьян, в конечном счете, стимулировали обсуждение более общей проблемы — частной собственности и возможности создания социального строя, в основе которого могла быть положена общественная собственность.