В отличие от утопических учений Т. Мора и Т. Кампанеллы, в «Путешественнике» не рисуется позитивная теоретическая модель идеального государства. И все же сходство между утопическими легендами и учеными утопическими трактатами есть. В самом общем смысле оно может быть обозначено как социологическая инверсия. Все позитивное, заключающееся в них, построено на отрицании того, что существовало в действительности. Если и Т. Мор, и Т. Кампанелла писали о том, какое государство они хотели бы видеть, то в «Путешественнике» по-крестьянски наивно утверждается, что «Беловодье» не государство, а некоторая совокупность (видимо, отдельных общин и артелей в самом общем и условном смысле этого слова) людей, ушедших из России и расселившихся на вольной земле, чтобы не попасть под власть Антихриста или его предтечей и слуг, воплощенных в никонианской церкви и в государстве, которые очень жестоко преследуют старообрядцев, их право на традиционное для них религиозное бытовое поведение.

Сходство Т. Мора, Т. Кампанеллы и народных легенд можно также усмотреть только в самом общем представлении о «золотом веке». Утопическая цивилизация, утверждает Т. Мор, древнее античной и египетской, но утопийцы смогли не только удержать достижения золотого века, но и рационально (философски и логически) развить их. Так, например, Платон писал о необходимости обобществления имущества и быта и ему казалось, что это могло бы быть осуществлено в Сицилии. Можно говорить и о другом существенном сходстве — об островном положении Утопии и Беловодья. Беловодье тоже мыслилось как лежащее на островах, за морем и попасть туда может далеко не всякий. В этом важнейшую роль играло, видимо, известное стремление старообрядцев изолироваться от «мирских» — никониан, по их мнению, уже находившихся во власти Антихриста. Конфессиональная мотивировка для народных легенд чрезвычайно важна, в отличие от «Утопии» Т. Мора, где господствует веротерпимость. Изоляция Утопии мотивировалась этически — желанием сохранить утопическую идеологию равенства, выработанную жителями Утопии. Их жизнь развивалась в «стране правил», несоблюдение которых может вернуть их в обычный европейский мир неравенства и несправедливости.

«Путешественник» Марка Топозерского рисовал страну, которая мыслилась как крестьянский край, в котором «светского суда не имеют»; «управляют народы и всех людей духовные власти». Вместе с тем Беловодье не мыслится и как теократическое государство. В имеющихся списках нет фигуры типа легендарного «князь-папы», который существовал будто бы в христианских районах несторианского характера либо в области проповеди Фомы. Группы крестьян отъединенно селились на многих островах.