Энергия обличения социальной политики средневековых властей и, в том числе, феодальной по своей природе средневековой церкви характерна была и для сына бедного сапожника Т. Кампанеллы, участвовавшего в подготовке восстания в Каламбрии и поплатившегося за это годами тюрьмы и нападок инквизиции, постоянно угрожавшей ему расправой.

Т. Мора и Т. Кампанеллу называют «христианскими гуманистами». В конечном счете, это верно. Отношение и Т. Мора, и Т. Кампанеллы к католической церкви, в том виде, в каком она существовала в XVI в., было весьма сложным. Обличения гуманистов этого времени публиковались в эпоху, когда формировалась и в ряде европейских стран победила Реформация (лютеранство, кальвинизм, англиканская церковь и др.). Т. Мор только в свои последние годы стал отказываться (с целым рядом оговорок) от критики католицизма. Вместе с тем он был против единовластия английского короля, как в светской, так и в церковной области, осудил разрыв с папским престолом и поплатился за это головой: был заключен в Тауэр и казнен.

Кроме того — и это очень важно для понимания концепций ранних гуманистов-утопистов — их учения развивались на фоне географических открытий, познакомивших Европу с десятками дотоле неизвестных им народов в Новом свете, Атлантике, позже в Индийском и Тихом океанах.

В XV–XVI вв. Т. Мором, Т. Кампанеллой и другими гуманистами Англии, Нидерландов, Германии, Франции были созданы предпосылки для теоретической разработки проблем социального равенства людей и на этой основе созданы ранние утопические учения о государстве, способном обеспечить его. Томас Мор и Томазио Кампанелла, по мнению их комментаторов, считали, что в основе неравенства и социальной несправедливости лежит право частной собственности, богатство богатых (в том числе и католической церкви) и бедность бедных. Однако, насколько они сами были уверены в том, что отмена частной собственности возможна и она действительно обеспечит равенство людей — это вопрос.[1016]

Исполненные благородства и человечности, эти великие мыслители, как показали многочисленные исследования и комментарии к их основным трудам,[1017] опирались в своих философских и социальных исследованиях на многочисленных предшественников — Платона, Аристотеля, пифагорейцев, легенды о «золотом веке», о веке Сатурна, веке Крона, острове «макарийцев», об Атлантиде и др. Если создатели и распространители народных социально-утопических легенд, безусловно, верили в их достоверность (иначе их распространение и, тем более, стремление отыскать обетованную, вольную страну, не имело бы смысла), то создатели утопических учений намеренно мистифицировали своих читателей. Народные легенды были созданы в ситуации отчаяния и страха. Ученые конструкции создавались якобы на основе подлинных фактов, которые, однако, иронически обыгрывались. Общества, которые хотелось бы создать, описывались подробно, но при внимательном чтении и «Утопии», и «Города Солнца» выясняется, что сами создатели этих утопических проектов вносят в свои весьма серьезные сочинения элементы игровой мистификации. Так, появляется Гитлодей, моряк, который якобы побывал в Утопии и рассказывает Мору о ней в присутствии известного гуманиста Эдигея. В приложении к книге публиковались письма Мора к ряду известных лиц, которые должны были ему поверить и, тем самым, поддержать его мистификацию. Читатель как бы не смел подумать, что Мор мистифицирует столь известных ученых. Мор даже приводит примеры утопической письменности.[1018]