Известный знаток старообрядчества, сотрудник министерства внутренних дел, имевший допуск к официальным документам, руководитель специальной статистической экспедицией по делам раскола П. И. Мельников-Печерский считал, что в 1850-ые гг. в России было по меньшей мере 12 миллионов старообрядцев.[1035]
Народнический ученый и публицист А. С. Пругавин, побывавший в нескольких среднерусских и севернорусских губерниях, также предпринял попытку выяснить состояние официальной статистики, касающейся старообрядцев. Он обратился к сведениям, которые должны были свидетельствовать о переходе старообрядцев в официальную церковь или по крайней мере в единоверие, учрежденное царским указом в 1800 г. для тех старообрядцев, которые готовы войти в подчинение Синоду, однако не оставляли при этом древние обряды. Сопоставление отчетов миссионеров за разные годы показало, что доверять донесениям миссионеров невозможно. Одни и те же старообрядцы, уже числившиеся единоверцами или перешедшими в официальную церковь, через несколько лет могли числиться как вновь обращенные. Так называемое единоверческое движение обнаружило свой показной характер.
А. С. Пругавин, столь критически оценив официальную статистику, однако пришел к весьма парадоксальному выводу: по его мнению, в 80-ые гг. XIX века в России было не менее 20 миллионов старообрядцев.[1036] Если иметь в виду результаты переписи 1897 г., согласно которой в России проживало всего 55 млн. русских, то нельзя не считать исчисление А. С. Пругавина явным преувеличением. Как мы уже отмечали, П. И. Мельников-Печерский количество старообрядцев в России во второй половине XIX в. оценивал в 12 млн. человек. Известно, что кроме русских, старообрядцы были среди коми (Верхняя и Средняя Печора, бассейн реки Вашки (Удора) и Верхняя Вычегда) и коми-пермяков (коми-язьвинцы), а также карел (тихвинские карелы), однако количественно эти группы были невелики и на общий результат вряд ли могли бы повлиять.
В 1999 г. была опубликована книга О. П. Ершовой, одна из глав которой посвящена внимательному анализу статистических материалов,[1037] касающихся старообрядцев и имеющих разное происхождение — сведения из губернской печати, из официальных отчетов губернской администрации и сведения, добытые различными комиссиями, специально направлявшимися в отдельные губернии для уточнения имеющихся данных. По свидетельству автора истории министерства внутренних дел Н. В. Варадинова, в 1826–1827 гг. министерство предприняло первую попытку собрать сведения о числе раскольников. Статистические сведения, далеко не полные и мало надежные, были собраны по 61 губернии. Сводная таблица демонстрирует некоторое представление о расселении старообрядцев в ряде губерний и дает возможность получить примерную общую цифру старообрядцев, расселенных в 61 губерниях (из существовавших к началу XX века 78 губерний). Варадинов отмечает, что некоторым цифрам нельзя доверять, так как они собирались тайно. Так, занимаясь Нижегородской губернией, Мельников-Печерский отметил, что по отчету начальника губернии в 1853 г. при общем числе населения в 1.164.010 человек по данным Н. В. Варадинова числилось 23.295 раскольников, а по духовным росписям 35.000. Мельниковым же определено число старообрядцев в 8,5 раз больше показанного гражданскими властями и 5 раз — представленного духовным ведомством. Кроме того, если учесть тайных раскольников, разница показаний окажется еще около 2 %.