Скажет ей, что она тоже важна.
Но папа не вернется домой в ближайшее время.
– Господи, я такая эгоцентричная, – морщится Эшли.
– Это не так, – не соглашаюсь я.
Она приподнимает бровь.
– Ладно, немного да, но ты изо всех сил стараешься не быть такой.
Легкий смешок срывается с ее губ.
– Как ты можешь не сосредоточиваться на этом дерьме? Мама ставит тебя в центр внимания с тех пор, как ты начала говорить.
Эшли глубоко вздыхает:
– Все равно. Ты моя сестра, и я сделала тебе больно, прости.
Я сошла с ума или она только что…
Она извиняется передо мной?
После того, что я сделала?
Я плачу в два раза сильнее, когда она раскаивается.
– Нет, это мне жаль. Боже, мне очень,
– Иди сюда.
Она протягивает ко мне руки, и я отстегиваю ремень безопасности, чтобы обнять ее. Прежде чем отстраниться, я сжимаю ее немного сильнее, и она вздрагивает, стон боли срывается с ее губ.