Изощренные усилия Симмонса, направленные на то, чтобы обеспечить эффективную защиту Анны Поу, стали приносить плоды в начале ноября. Верховный суд штата Луизиана отклонил требование генерального прокурора штата отменить решение суда низшей инстанции о запрете разглашать содержание бесед Поу с адвокатом «Тенет» и ее директором по связям со СМИ, которые состоялись вскоре после урагана и наводнения. Таким образом, исход дела о событиях в Мемориале по сути был предрешен. Даже если Поу в упомянутых беседах и была чересчур откровенна и сказала о своих решениях и действиях что-то такое, что впоследствии не решилась повторить в присутствии сотрудников офиса прокурора, это можно было считать похороненным навсегда.

* * *

Еще одним человеком, посетившим офис Миньярда, стал доктор Хорас Бальц. Он пришел к коронеру в середине ноября, после того, как Миньярд позвонил ему и предложил встретиться. Миньярд видел копию письма, которое Бальц направил генеральному прокурору штата и в котором призвал его продолжить расследование предположительно произошедших в Мемориале «убийств из сострадания». Оказалось, что оба – и Миньярд, и Бальц – плохо спят по ночам. Бальц, как и коронер, был знаком с отцом Анны Поу. Учась в школе, он подрабатывал курьером и частенько доставлял для него из аптеки лекарства. Бальц понимал, что Миньярд чувствовал себя обязанным доктору Поу, но его также смущало, что пять независимых судебных экспертов назвали причиной смертей, в которых обвинялась Анна, убийство. Дело вскоре должны были представить на рассмотрение большого жюри присяжных, а затем, после вынесения вердикта, свое слово должен был сказать суд.

Процесс обещал собрать огромное количество журналистов. Многие считали, что он станет самым значимым событием для местной общественности после финального матча Национальной футбольной лиги в Новом Орлеане. Бальц мог бы сравнить ситуацию, в которой оказался коронер, с жонглированием горячими картофелинами. Эмоционально Миньярд был многим обязан отцу Анны Поу. Как человеку, связанному с политикой, ему хотелось бы избежать судебных споров. При этом умом Миньярд, как и Бальц, понимал, что, скорее всего, умершие пациенты в самом деле были убиты.

Странно, что коронер поделился деталями дела с по сути незнакомым ему человеком. Так или иначе, на следующий день Бальц послал Миньярду копию статьи о Мемориале и благодарственное письмо, в котором написал:

В течение многих месяцев я чувствовал себя одиноким путником в пустыне. У меня было крайне неприятное ощущение, что я как профессионал не могу однозначно оценить ситуацию и события, которые произошли в Мемориале. В полном соответствии со словами популярной рождественской песни […] я задавал себе вопрос: «Слышишь ли ты то, что я слышу? Видишь ли ты, что вижу я?» Я невольно стал подвергать сомнению привычные моральные и этические ценности и принципы. Однако вчерашний визит в ваш офис стал для меня спасительным. Ко мне вернулась уверенность в правильности моих суждений, и я еще больше укрепился в своих прежних воззрениях. Спасибо вам. Сегодня ночью я впервые за последние годы спокойно спал.