По мнению авторов письма, присяжные недостаточно тщательно изучали собранную доказательную базу. Проблемы возникли с самого начала. Обращения Анны Поу к общественности явно достигли цели. Когда Шафер встретился с присяжными, чтобы обсудить дело Мемориала, из их выступлений следовало, что корпорация «Лайфкэр» не занималась лечением своих пациентов и не позаботилась об их эвакуации. «Похоже, многие из присяжных большого жюри уверены, будто все дело – не что иное, как результат заговора сотрудников «Лайфкэр», цель которого – избежать ответственности за халатное отношение к своим пациентам и оставление их без медицинской помощи», – говорилось в тексте письма генерального прокурора.

Между тем, отмечалось далее в письме, в деле имеется множество доказательств, свидетельствующих совершенно о другом, однако присяжным не была предоставлена переписка по электронной почте и эсэмэс-сообщения, которые подтверждали, что сотрудники «Лайфкэр», как в Мемориале, так и вне его, пытались организовать вывоз больных. Не было у членов жюри и возможности оценить, насколько путаными и противоречивыми были ответы, которые представители «Лайфкэр» получали от медиков Мемориала. Сторона обвинения не разъяснила присяжным, что свидетели от компании «Лайфкэр» давали показания добровольно, без гарантий иммунитета. «Сотрудники и администраторы «Лайфкэр» готовы в любой момент дать показания о том, как они пытались спасти жизни пациентов и эвакуировать их, а также о том, какие указания и приказы они получали от сотрудников Мемориального медицинского центра (Поу, Малдерик и других). Однако никто из потенциальных свидетелей со стороны «Лайфкэр» для дачи показаний приглашен не был», – говорилось в тексте письма.

Вместо этого, едва приступив к изучению дела, члены жюри выслушали показания двух медсестер из Мемориала, которые изначально входили в число обвиняемых. При этом в офисе окружного прокурора приняли весьма необычное решение, предоставив медсестрам иммунитет еще до того, как стало известно, какие именно показания они дадут.

Первой перед присяжными выступила Шери Ландри, медсестра, которая была пониже ростом (та самая, которая хотела бы, чтобы, если когда-нибудь об эвакуации пациентов из отделения реанимации снимут художественный фильм, ее роль сыграла Кэти Бейтс). Согласно тексту письма, она заявила большому жюри, что сделала инъекции четырем пациентам «Лайфкэр», находившимся на седьмом этаже, и двум больным на втором этаже. Она призналась, что не имела информации о состоянии пациентов на седьмом этаже и не спрашивала, какими препаратами их лечили до этого, но считала, что все они находились при смерти. Шери Ландри также предполагала, что в отношении пациентов, которым она сделала уколы, имелись решения о непроведении реанимационных мероприятий. При этом она отметила, что главным симптомом, говорившим о скорой смерти пациентов, было мелкое, частое, прерывистое дыхание, которое медики называют агональным.