Кто-то сказал ему, что другие врачи в Мемориале делали то же самое, что и Поу. Господи! Миньярду страшно было даже подумать, что придется выяснять обстоятельства смерти других пациентов и причастность к их гибели сотрудников медперсонала помимо тех, которые вскоре должны были предстать перед судом. Хлопоты, связанные с делом Анны Поу, отнимали у коронера все силы.

Его как-то спросили: «А что бы сделали вы, если бы были врачом и оказались в больнице в таких же условиях?» Миньярд прекрасно понимал, какие «условия» имелись в виду, и очень хорошо представлял, о чем идет речь: ему самому пришлось провести четыре дня, словно в западне, в блокированном наводнением здании суда. Он прекрасно помнил, как это было: страшная жара, голод и жажда, запах мочи…

В самом деле, как бы он поступил? Наверное, постарался бы сделать для каждого больного все, что, по его мнению, можно было сделать. Согласно его представлениям об этике, первыми должны были получать помощь наиболее тяжелые, а не относительно здоровые пациенты. Как бы то ни было, Миньярд точно знал, чего бы он делать не стал. Если бы ему сказали, что нужно немедленно покинуть больницу, поскольку она, например, должна была прекратить работу в пять часов вечера, он не стал бы ходить по коридорам со шприцами в руках и вводить смертельные дозы сильнодействующих препаратов девяти пациентам только потому, что их невозможно было вывезти с седьмого этажа. «Я знаю, что не стал бы этого делать», – сказал он. Впрочем, это не было равносильно утверждению, что Анна Поу это сделала.

Миньярд чувствовал, что оказался на распутье. Ему предстоял очень сложный выбор. Да, была зафиксирована смерть нескольких пациентов в Мемориале. И да, Анна Поу ввела некоторым из них большие дозы сильнодействующих препаратов. Но, по мнению патологоанатома Карча, морфий после смерти перераспределялся по всему телу, и по этой причине доказать, что пациент погиб в результате преднамеренного убийства, было очень сложно.

Имелось ли у Поу намерение убить больных? У Миньярда не было убедительных доказательств, которые позволили бы ответить на этот вопрос. У него было лишь интуитивное ощущение, что она не собиралась убивать пациентов. Он просто не мог поверить в то, что Поу сознательно и хладнокровно отправила беспомощных людей на тот свет. Даже если бы ему сказали, что так и было, он не поверил бы. Она была не похожа на доктора Гарольда Фредрика Шипмана, известного британского врача, который, как установило следствие, убил сотни своих пациентов, вводя им морфий или героин. Миньярд скорее готов был поверить, что Анна Поу хотела погрузить больных в глубокий сон, чтобы хотя бы на время избавить их от страданий. При этом своими действиями она могла кому-то помочь, а кому-то навредить. Но, так или иначе, все пациенты, которым она сделала инъекции, умерли. Да, старый коронер не верил, что она хотела их убить, но «все выглядело так, словно именно к этому она и стремилась».