Так как же Миньярд должен был поступить в этой ситуации? Он легко мог заявить, что шесть или семь из девяти умерших пациентов корпорации «Лайфкэр» были убиты и формальной причиной их смерти стало введение им больших доз сильнодействующих препаратов. В некоторых других случаях пациенты находились в настолько тяжелом состоянии, что он при всем желании не смог бы утверждать, что их убили. Тем не менее, допускал Миньярд, другой специалист вполне мог сказать, что как раз тяжелое состояние этих больных и делало их особенно восприимчивыми к воздействию морфия, в том числе к его побочным эффектам, а значит, лекарство могло убить их быстрее, чем болезнь. Все эти соображения без конца пульсировали в мозгу Миньярда. Он нисколько не сомневался, что они не дают покоя и многим другим людям и что так будет продолжаться еще не один год. В большинстве дел, с которыми ему приходилось сталкиваться, все всегда было ясно на 100 процентов. Но дело Мемориала так и осталось для новоорлеанского коронера загадкой.

Эмметт Эверетт – вот в ком состояла проблема. Его смерть явно наступила в результате убийства. Миньярд готов был поставить на это все что угодно, даже свою голову. Он стал раздумывать, не стоит ли ему заявить большому жюри, что Эверетт умер в результате инъекции сильнодействующих препаратов, а что касается остальлных пациентов, например Роуз Савуа и некоторых других, то они могли быть убиты, но у него нет в этом полной уверенности. Миньярд был убежден, что если присяжные вынесут вердикт о виновности Поу только в смерти Эверетта, то Рик Симмонс наверняка сумеет добиться для своей подзащитной оправдательного приговора. Поу всегда могла сказать, что пыталась всего лишь усыпить больных, но в случае с мистером Эвереттом, не будучи ни анестезиологом, ни фармакологом, из-за его большого веса не смогла правильно рассчитать дозу.

В конце концов Миньярд сделал выбор в пользу именно этого варианта. Он казался наилучшим компромиссом между его убеждениями, симпатиями и обязательствами.

Коронер решил, что именно этого от него ждали присяжные, которые так или иначе отражали мнение общественности. Общественность же, по мнению Миньярда, не хотела, чтобы Анну Поу признали виновной в преступлениях, которые ей инкриминировались. Для большинства людей она была кем-то вроде матери Терезы или Флоренс Найтингейл. Именно этим Миньярд впоследствии объяснил занятую им позицию.

* * *

Отчаяние воцарилось в кабинетах и коридорах управления юстиции Батон-Руж. Прошло уже несколько месяцев, как уволилась Вирджиния Райдер, и ее функции давно были переданы другим сотрудникам. Однако им тоже приходилось вплотную заниматься делом о смерти пациентов в Мемориале, и теперь уже они переживали о ходе его расследования большим жюри присяжных, за которым внимательно наблюдала Джули Каллен, руководитель уголовного отдела офиса генерального прокурора штата Фоти – женщина волевая и весьма влиятельная. Происходящее настолько беспокоило работников управления юстиции, что они даже подготовили текст весьма резкого письма районному прокурору от имени Чарльза Фоти – в знак протеста против «игнорирования имеющихся в деле важных улик».