* * *

Доктор Джон Тиль, стоявший в толпе, прекрасно понимал, о каких последствиях идет речь. Последний год оказался для него еще более тяжелым, чем для Поу, хотя лишь очень немногие знали о его роли в истории с гибелью пациентов в Мемориале – а именно, что он тоже делал пациентам инъекции сильнодействующих препаратов.

После ареста Анны Поу и двух медсестер адвокат Тиля сказал ему: «Если кто-то позвонит в вашу дверь, будьте готовы ко всему». Сидя напротив своего клиента за столом в небольшом кабинете, юрист перечислил четыре варианта обвинений, которые могли ему предъявить: убийство первой степени, убийство второй степени, непредумышленное убийство и убийство по неосторожности. Во всех случаях речь шла о тяжких преступлениях. В случае признания виновным даже в наименее серьезном из них Тиль неизбежно лишился бы лицензии врача. «Так что подумайте, чем вы займетесь, если развитие событий пойдет по плохому сценарию», – посоветовал ему адвокат.

«Я намерен сражаться», – заявил вначале Тиль, однако вскоре до него дошло, что, если жюри присяжных в самом деле вынесет вердикт о его виновности, он отправится в тюрьму, потеряв и свободу, и семью. Тиль знал, что не выдержит заключения. Слишком сильно он был ориентирован на семейные ценности, слишком много было у него друзей. Адвокат поинтересовался, что он думает о сделке со следствием, которая позволила бы добиться для него предъявления наименее тяжелого обвинения – в убийстве по неосторожности. Но Тиль просто не представлял, что будет делать, если это случится и он потеряет лицензию. Он был уверен, что медицина – дело всей его жизни и что его призвание состоит в том, чтобы заботиться о людях и помогать им.

Целый год он прожил в страхе. Всякий раз, когда кто-то звонил в дверь его дома, он обмирал от ужаса, думая, что это пришли за ним, чтобы отправить его в тюрьму. В глубине души он понимал, что должен сражаться, но все же решил, что, если его адвокат сумеет добиться смягчения обвинения и приговора, не предусматривающего тюремного срока, воспользоваться такой возможностью. Поразмыслив, он решил, что без лицензии сможет прожить, а без свободы – нет. Значит, придется подобрать себе другое занятие вместо медицины.

Иногда, во время встреч с коллегами по Мемориалу, предаваясь за выпивкой воспоминаниям, он даже позволял себе пошутить о событиях в больнице во время урагана. Как-то, сидя на пирсе у дома одного из приятелей, расположенного на берегу канала рядом с озером Пончартрейн, Тиль зачитал список из десяти самых ярких воспоминаний о днях, проведенных в Мемориале во время стихийного бедствия, сделав это в стиле комедийного «Позднего шоу» с Дэвидом Леттерманом. Номером шестым шел рассказ о том, как Тиль при свечах поедал сандвичи с арахисовым маслом и вареньем, в то время как одна из медсестер играла ему на скрипке. Затем Тиль вспомнил, как пытался уговорить собаку своего приятеля помочиться в гараже и в качестве аргумента сделал это сам. После этого они лежали вместе на ковре в одном из кабинетов, Тиль поглаживал собаку, смотрел ей в глаза, и каждый из них думал: «И зачем мне все это дерьмо?»