Ж е л в а к о в. По разряду — мы ресторан первого класса.

Д у б р о в с к и й. Трактир на проезжей дороге — это мечта по сравнению с вашей мерзкой харчевней… Я изъездил половину земного шара… Семьдесят шесть городов и двенадцать европейских столиц… И всюду я оставлял свою подпись в книге почетных посетителей… Ваш город первый, где я потребовал книгу бесчестия и позора. Вы запятнали герб своего города, и пусть все горожане заплатят вам презрением и… (Замечает на столе графин.) Что это за вино?..

Ж е л в а к о в. Отличный букет… Разрешите? (Наливает в бокалы.) Ваше здоровье! За критику! Правильно, правильно вы нас прохватили… Мы, должен сказать, критики не чураемся — здоровой, принципиальной, бескомпромиссной… Я лично, как и все советские люди, считаю так: не надо замазывать огрехи, увидел безобразие — говори смело, открыто, никого не боясь, не взира…

Д у б р о в с к и й. Довольно! Я не люблю долгоиграющих пластинок… Тем более, я это уже слышал в лучшем исполнении… Я приехал в ваш город не на собрание работников ресторана, я прибыл обследовать здешнюю психиатрическую больницу… Говорят, там какие-то злоупотребления…

Ж е л в а к о в. Безусловно!.. Я в курсе! Там мой дружок по хозчасти работает: так он говорит — буквально сумасшедший дом, кумовство, семейственность, в общем гнездо! Все доктора, санитары да няньки своих людей туда положили: кто тетку, кто бабку, кто зятя… Каждый словчил спихнуть родственника на государственный счет… Поди разберись — спятил он иди в своем уме, а пока квартира, питание, обслуживание — все бесплатно, все без хлопот, все за счет трудовой казны… А вот когда надо устроить и впрямь душевнобольную одинокую, скромную старушку, вдову работника науки…

Д у б р о в с к и й. Это что… ваша мама?

Ж е л в а к о в. Нет-нет, соседка… так представьте — не берут, отказывают, бюрократы. Второй месяц бьюсь, говорят, мест нет! Справки требуют, канцелярщину развели такую…

Д у б р о в с к и й (вынимает блокнот и ручку. Деловито). Фамилия больной?

Ж е л в а к о в. Успенцева, Екатерина Капитоновна…

Д у б р о в с к и й. Родственники есть?

Ж е л в а к о в. Почти нет… Я один… опекаю… в общественном порядке.

Д у б р о в с к и й. Метраж?

Ж е л в а к о в. Чего?

Д у б р о в с к и й. Я спрашиваю, метраж площади, занимаемой больной?

Ж е л в а к о в (испуганно). Метров пятьдесят будет… А это, простите, имеет значение?

Д у б р о в с к и й. Имеет… Бывают случаи, когда сходят с ума на почве излишков… у соседей… Это редкая, но довольно опасная форма… Думаю, что это не то. (Встает.) Я проверю… обследую, и, если это так, как вы говорите, ее примут в течение двадцати четырех минут, быстрее, чем в вашем заведении подают кофе… Прощайте…