Б о н д а р е н к о. Звали, Андрей Гаврилович?

Ж е л в а к о в. Звал… Как же это так получается, Бондаренко, что у тебя в день по два происшествия, а? Работал бы ты в милиции — цены б тебе не было, а ты ж в ресторане служишь… Шефом желаешь быть… Язык французский изучаешь, а за столом твоим скандалы. Как по-французски скандал?.. Не знаешь? А я знаю — безобразие! Вот как! Сказано тебе было — правую сторону не обслуживать.

Б о н д а р е н к о. Я сказал им, что этот стол «резерве», а они говорят: наплевать, и садятся.

Ж е л в а к о в. Кто он такой?

Б о н д а р е н к о. А кто их знает, — приезжий или, может, турист… Заказали жульен из кур, соус пикан, сто пятьдесят, пломбир и кофе по-турецки… Я принес, они откушали и говорят: тащи сюда книгу или директора, — вы мне заместо кур кролика подсунули…

Ж е л в а к о в. И ты дал книгу?

Б о н д а р е н к о. Дал… Они там чего-то пишут…

Ж е л в а к о в. Остолоп ты, Бондаренко. Скажи шефу, чтоб разобрался, а книгу принесешь ко мне.

Б о н д а р е н к о  уходит.

Вы, маэстро, пройдите в зал, посмотрите, кто там расшумелся, — может, кто из ваших чудит, сообщите.

К р и г. Сейчас, сейчас иду… Вы… вы не волнуйтесь, Андрей Гаврилович. Мы всегда под скандал играем «Танец с саблями», это заглушает и успокаивает… (Уходит.)

Ж е л в а к о в (один; снимает трубку телефона, набирает номер). Можно Поземкина?.. Скажите, из горсовета… Поземкин?.. Здорово, друг. Режешь ты меня, злодей, режешь… (Тихо в трубку.) Когда, наконец, заберешь груз, бессовестная твоя душа?.. Да нет у меня накладной — не подписывают, понимаешь? Подожди пару дней, после свадьбы я тебе любую справку добуду, ясно? А пока скажи там кому надо в приемном покое да санитарам — пусть возьмут, будет порядок. Скажи, Желваков не обидит, ясно?..

На пороге появляется  К р и г.