Утомленные и разгоряченные военными упражнениями, мы едва дожидались его команды: «Взять узелки!» Сухие краюшки хлеба, куски брынзы, чеснок, лук — все было необыкновенно вкусно. В узелках и сумках не оставалось ни крошки. Напрасно целая свора собак увивалась вокруг, махая хвостами.

Так незаметно проходили эти незабываемые «обеденные перерывы».

Подул ветер с моря, Топал Джендо встает первым:

— Поднимайте скот и направляйте его против ветра! Сегодня будем подниматься к Гайдуцкой[11] могиле…

Вверху, в Балканах, находилась Гайдуцкая могила. Под громадным, развесистым буком стояла каменная глыба, на которой был вырублен крест. Никто не знал, кто из повстанцев похоронен здесь, но Топал Джендо утверждал, что от долгожителей слышал, будто на этом месте повстанческий отряд устроил засаду турецким войскам. Много врагов было уничтожено в этом сражении, но погиб и самый молодой повстанец. Похоронили его под буком, установили памятник. И так сохранилась Гайдуцкая могила до наших дней. Много в горах и партизанских могил. Мы обошли их все. И знаем их историю так, как вам рассказывал Топал Джендо. Он научил нас украшать могилы дикой геранью и поливать цветы из солдатских фляжек. В нашем селе знали, что он помогал партизанам. В своей избушке давал им приют, снабжал хлебом и другими продуктами, лечил раненых. А появлялись жандармы, звуки его кавала разносились по всей округе. Однако об этом Топал Джендо не любил вспоминать. После Девятого сентября[12] по нашему краю проезжал один генерал и зашел прямо к нему. Привел его Топал Джендо в то место, где прятал раненого партизана. Тяжелейшие раны была у партизана, он потерял много крови. Два дня и две ночи Топал Джендо боролся за его жизнь. Целебные травы прикладывал к ранам, поил парным молоком, укрывал овечьими шкурами, но ничего не помогало. Спустя годы прах партизана перенесли в братскую могилу в село, а на том месте, где он погиб, установили памятник с красной звездочкой.

После победы над фашизмом пригласили Топала Джендо в общину, предложили ему пенсию за его бескорыстную помощь партизанам. Однако он ответил: «Дайте пенсию бедным, чьи дома сожгли фашисты! Помогите вдовам, мужья которых погибли от рук фашистских извергов… А мне ничего не нужно! За то, что давал и делал от чистого сердца, от всей души, денег не берут…»

Никого не было у Топала Джендо, жил один в Балканах. Многие версты пройдет, если увидит в горах человека. Попадет ему в руки газета, прочитает от строчки до строчки, а уж потом пустит на самокрутки. Память у него была исключительная — имена и даты из болгарской истории знал наизусть. Часто рассказывал нам разные истории о царях и боярах, о турецких пашах и султанах, о битвах и сражениях.