Лейтенант Тошев знал, что отец захочет увидеть сына, и поэтому заранее принял меры. Вышел и через минуту вернулся с рядовым Боневым. Солдат опешил, испуганно уставившись на отца, весь сжался, когда тот встал и направился к нему.

Лейтенант приготовился к тому, что отец со слезами на глазах обнимет сына, начнет упрекать, упрашивать, говорить, что он расстраивает своим поведением мать, что не думает о них… Раздалась звонкая пощечина, отец замахнулся второй раз… Но лейтенант задержал его руку.

— Не разрешаю бить моего бойца! — закричал он, — Бонев, марш отсюда!

Солдат вылетел из кабинета с покрасневшим от боли и стыда лицом.

— Может, теперь поймешь, как прикрываться отцовским горбом! — полетели вдогонку гневные слова отца.

— Советую вам не допускать рукоприкладства, — предупредил его строго Тошев. — Из битого человека солдат не получится!

— Он мой сын… Я не могу терпеть такого позора. Он заслуживает не пощечины, а гораздо большего… — проговорил рассерженный отец, устало опустившись на стул.

— Хорош или плох — нужно было думать раньше! Уже три месяца я отвечаю за него и должен сделать из него солдата! И я добьюсь! Для этого и поставлен.

— Трудновато вам будет! — вздохнул отец. — То, что я не смог сделать за восемнадцать лет, вам вряд ли удастся сделать за два года…

— Это почему же? Сын у вас смышленый, все схватывает на лету… Но немного распущенный, — переменил тактику лейтенант. — Выйдет из него хороший боец. Если лейтенант Тошев сказал, значит, так оно и будет.

— А чего же вы хотите от меня?

— От вас? Ничего! Только не вытирайте ему слезы, когда он будет жаловаться матери…

Сейчас каждое слово отчетливо вспомнилось ему и настроение менялось в худшую сторону. А генерал весело смеялся и рассказывал, как лейтенант давал советы, выговаривал, а он только пожимал плечами и слова не мог сказать в оправдание.

— За ваше здоровье, товарищ лейтенант! — снова провозгласил тост генерал. — И знаете, я вам немножко завидую! Вы обещали сделать из моего сына хорошего солдата и сдержали свое слово. Могу ли я не радоваться ордену на его груди?

И рука отца мягко легла на плечо сына. Боец стоял бледный, опустив голову. Только в глазах его тот же огонек, какой лейтенант видел в глазах генерала.

— За ваше здоровье, товарищ генерал! — взволнованно ответил Тошев. — Пью за первый орден вашего сына. Уверен, что не последний!

— Кто знает… — как-то неуверенно проговорил генерал. — Но раз вы говорите, не могу вам не верить!

— Я видел, как он бросился в огонь, когда загорелся химический цех завода. Увлек за собой товарищей, — возбужденно объяснил лейтенант. — За твое здоровье, Бонев! Этот бокал я пью за тебя!