Растущая детерриториализация негосударственных акторов – то есть акторов, осуществляющих политическую власть без явной поддержки и без прямого преследования конкретных выгод для данного государства, – подчеркивает изменчивое влияние экономической безопасности на геополитику[669]. Это особенно верно для многонациональных компаний, которые ранее ассоциировались с конкретным государством и чьи интересы совпадали с интересами государства пребывания. В XXI в. яркие примеры детерриториализованных негосударственных игроков в энергетическом секторе – Royal Dutch Shell, ExxonMobil и англо-австралийский конгломерат Rio Tinto, которые ведут активную добычу полезных ископаемых в Африке, Азии и других регионах далеко за пределами своего внутреннего рынка. Для многих компаний по всему миру вопрос «кто мы?» становится особенно важным, поскольку номинальная государственная принадлежность компаний быстро вытесняется и регулируется их транснациональной деятельностью в условиях все усиливающейся глобализации экономики[670].

Таким образом, сложный геоэкономический ландшафт создает основу для распространения и эскалации конфликтов по экономическим вопросам. Пожалуй, нет такого государства, которое не хотело бы обладать геополитическим влиянием великой державы, поэтому маловероятно, что акторы будут ограничивать себя в использовании экономических рычагов для достижения политических целей в будущем. Применение инструментов государственного управления экономикой вызывает ответную реакцию со стороны других игроков, будь то стремление сохранить баланс или присоединиться к успешной стратегии[671]. Хотя максимизация коллективных выгод может быть хорошим результатом для глобальной системы в целом, отдельные акторы все равно будут стремиться расширить собственные возможности и конкурентные преимущества перед другими. Учитывая, что число областей, где может применяться геоэкономическая мощь, постоянно растет, масштабы такой конкуренции и спектр геоэкономических источников конфликтов также будут расширяться.

Эволюция мегатренда предсказывает нам конкуренцию между акторами, которая определит новых гегемонов, устанавливающих правила для управления грядущей глобальной экономической системой. Гегемония в современной глобальной экономике требует единства материальных и идеологических целей, позволяющих достичь консенсуса в конкретном обществе. Для достижения такого консенсуса необходима ситуация, при которой государство выходит за рамки роли олицетворения правящего класса, элиты и превращается в компонент общества, имеющий поддержку и опору в различных социальных слоях, для которых оно обеспечивает моральное и культурное руководство и лидерство.