Я не упомянула о том, что он допоздна работал над «Проектом Силли», как мы его называли. Не мне об этом рассказывать.
Джеральд наклонился вперед, не обращая внимания на документ, который я положила на стол между нами.
– Ты намекаешь на то, что он заслуживает наследство? – Он нахмурился и произносил каждое слово, выплевывая его будто брань.
Горло сжалось, когда я сглотнула вставший ком. Я могла испортить Хантеру все. И какая-то часть меня – и, должна признать, немалая, – хотела так и поступить. Потому что мое сердце было разбито. Со вчерашнего дня я не могла вдохнуть полной грудью, как ни старалась. Я чувствовала, будто что-то вырвали из моей груди, и пустота распространилась во мне словно болезнь.
Но разрушить все для Хантера означало бы разрушить все и для самой себя.
Я не хотела брать на себя ответственность за его загубленную жизнь, даже если он разрушил мою.
– Я думаю, что он точно заслуживает быть частью семейного бизнеса и получить часть наследства, – спокойно ответила я. – Он изменился, несмотря на этот промах.
Каждое слово было подобно острому лезвию во рту.
– Ты готова заплатить за свою PR-кампанию? Покрыть все расходы? – подчеркнул Джеральд с непроницаемым выражением лица.
Он принимал мое предложение возместить все расходы или собирался тайком меня засудить?
– Да. – Я облизала губы, противясь желанию начать обкусывать палец. – Я за все заплачу. Возможно, мне потребуется составить месячный план (у родителей брать деньги я не стану), но заплачу. Даю слово.
Он сурово на меня посмотрел.
– Уходи.
Я огляделась вокруг. Кабинет был безмолвным, пустым и холодным, совсем как его владелец.
– И это все?
– Да. Проваливай из моего кабинета.
– Сэр, я…
– Вон. Пока я не передумал и не сделал хуже вам обоим.
Я развернулась и зашагала к двери, но остановилась на пороге. Что-то, возможно, чувство собственного достоинства, заставило меня взглянуть на него в последний раз.
– Я правда сожалею, – прошептала я. – И знаю, что он тоже. Если бы Хантер мог быть кем угодно, то он был бы вашим сыном. Вашим настоящим сыном.