— Не знаю. Мы же поссорились, ты разве забыл?

— О, у тебя были все основания сердиться.

— Я была груба, неблагодарна и обвинила тебя бог знает в чем.

— Ничего-ничего. Я понимаю, тебе было неприятно. Ты ведь так молода…

Катерину удовлетворил такой ответ. Пока все шло по плану, предложенному доктором Кохрейном: «Пусть винит во всем твою молодость, не возражай!»

— Поцелуй меня, — сказала она.

Он поцеловал.

— Ты все еще любишь меня?

— Конечно.

Но он не сказал этого. Только «Конечно», а не «Конечно люблю!».

— Что с тобой?

— Со мной? Ничего.

— Нет, что-то не так.

— Просто дурной сон. Вот и все. Дурной сон, кошмар. Я напугался. — Это было наполовину правдой. Он действительно был напуган и действительно пережил кошмар. Только он не спал.

— Расскажи мне, тогда он уйдет.

— Нет, он никогда далеко не уходит, — сказал он. — Он все время бродит неподалеку. Всю жизнь он преследует меня.

Катерина нежно провела рукой по его лицу, но он почувствовал, что ее пальцы задержались на его верхней губе чуть дольше, чем требовалось.

— Лучше я поцелую тебя, — сказала она решительно, — тогда все кошмары точно уйдут.

Она прошла впереди него в гостиную, где на диване все еще лежали пустые ножны от сабли. Он испугался, что она начнет задавать вопросы, но Катерина, казалось, не заметила их.

Она подошла к окну и взглянула на бегущую внизу цепочку огней.