* * *

Выйдя из дома мадам Оттавио, сеньор Вальдес всю дорогу домой шел пешком, поздравляя себя с тем, что ни разу не замедлил шаг и не обернулся, чтобы посмотреть, не идет ли кто-нибудь следом.

Он шел по пустынным и темным улочкам, где звук его каблуков эхом отскакивал от соседних домов, и ни разу не обернулся. Он вышел на Кристобаль-аллею, заполненную, как обычно, потоком машин, где тротуары были забиты, где стояла толкотня, где он все время представлял себе то руку вора в своем кармане, то ствол пистолета между лопатками и все же огромным усилием воли он не позволил себе обернуться.

И когда он добрался до своей квартиры, захлопнул входную дверь и повернул ключ в замке, облегчение, которое он испытал, было сродни тому, что испытывает потерпевший кораблекрушение моряк посреди бушующего моря, внезапно нащупавший обломок мачты. Бедняге, наверное, тоже кажется, что кусок дерева может спасти его от волн и ветра, что несколько деревянных планок с медной защелкой могут противостоять пулям, сапогам или сокрушительной тяжести ордера на обыск.

Он не раскис, не расплакался, не начал заикаться, не затрясся, как трус. Он удержал под контролем мочевой пузырь, он сохранил достоинство. Сеньор Вальдес был доволен, что не дал команданте Камилло повода для еще большего презрения, но, боже, как же он был напуган! Днем в саду он боялся, что Катерина оставит его, и паниковал, что она может превратить его в своего мужа. В доме мадам Оттавио он боялся команданте Камилло, боялся того, что тот может сказать, что тот может сделать Катерине, если Вальдес не заступится за нее, и что он может сделать ему самому, но настоящий ужас пришел потом, по дороге домой.

Сеньор Вальдес устал бояться. Кровь болезненно пульсировала в обрубке, возрожденном к жизни поцелуями Катерины, но сеньор Вальдес не желал больше любить. Он хотел вернуться в то время, когда жизнь других людей его не касалась, но было поздно. Он отведал плода с древа познания добра и зла и увидел наготу свою. Дороги назад, к незнанию, не было.

Заперев дверь, он даже хотел притащить в прихожую мебель и устроить у входной двери баррикаду — будто это могло что-то кардинально изменить, а не добавило бы лишь пару минут мучительного ожидания. Конечно, он понимал, что все усилия бессмысленны — одним движением руки команданте способен заставить его исчезнуть, как исчезает кролик в шляпе фокусника, как когда-то исчез его отец.

Сеньор Вальдес напомнил себе, как героически пытался спасти Катерину, и на секунду страх немного отпустил. Да, он молодец, не побоялся бросить вызов команданте, и теперь Катерину надо было предупредить об опасности. Однако сеньор Вальдес не сделал этого.