Громобоев обиделся и громко возразил в ответ:

— А я причём? Я только заступаю на дежурство…

Подполковник грязно выругался, бросил трубку. В ухо мерзко пиликнули прерывистые гудки зуммера. Эдуард аккуратно положил трубку на рычаг и посмотрел на предшественника: тот продолжал молча нервно курить у открытого настежь окна, усевшись на вытертом сотнями офицерских задниц, дубовом деревянном подоконнике. Время от времени из его глотки вырывалась серия витиеватых ругательств. Спустя пару минут, в штаб ворвался запыхавшийся Фетисов, одетый в спортивный костюм и в домашних тапочках.

— Показывайте, негодяи! Живо ведите к знамени!

Возле поста номер один продолжали уныло топтаться два солдата и два сержанта. Пост этот был теперь — не поймёшь ещё под охраной или уже нет, одни не хотели принимать, вторые не желали более стоять, ведь пора сменяться и на ужин. Начальник штаба сломал большую сургучовую печать, вскрыл пирамиду, вынул кумачовое гвардейское знамя, с силой взмахнул им, во всю ширь разворачивая полотнище. На плотной бархатной материи действительно тускло поблёскивало лишь два ордена.

— …!!! — ругнулся Фетисов. — И верно, нет ордена «Кутузова» второй степени…

— Что нам делать? Принимать пост? — спросил Щеглов с надеждой на то, что в караул нынче заступать не придётся.

— Чёрт побери! Конечно, принимать, но указав в ведомости недостатки. А с этими охламонами сейчас будем разбираться…

— Как написать в постовой ведомости? Утрата ордена со знамени?

— Придурок! Не вздумай ничего такого идиотского накарябать! Ты с ума сошёл?

— А как тогда? Какой текст написать? Уточните…

Начальник штаба замялся, напрягся, зажмурился и промямлил:

— Ну, как-нибудь иначе, нейтральнее: типа нарушен пластиковый корпус и отсутствуют детали на знамени. Ступайте в караулку и ждите, мы сейчас с командиром полка что-нибудь придумаем…

Подполковник Фетисов снял телефонную трубку, набрал номер командира и, вытирая обильный пот со лба носовым платочком, дрожащим голосом доложил. В трубке некоторое время была тишина, потом раздалась длительная тирада матов, которую слышно было даже на расстоянии.

Полковник Бунчук мигом примчался в штаб и тоже не по форме: в трико и в шлёпанцах, и от него слегка пахло спиртным, видимо оторвали от вкусного ужина с горячительными напитками. Командир замер возле Боевого знамени в задумчивом напряжении. Помимо примчавшегося командира штаб постепенно стал наполняться старшими офицерами: поспешили прибыть зам. командира, замполит, майор-особист, секретарь парткома, комбат Перепутенко, начальник артиллерии и командир дивизиона… Все топтались в холле в сторонке, нервно курили и помалкивали. Растерянные офицеры даже не перешёптывались.