«Так, поужинаю – и смоюсь, – Арина почти физически ощущала, как в её голове раскладывается пасьянс, над которым она билась последние три недели. – Не дай бог потянет меня показывать свою спальню, а эту спальню я знаю очень хорошо. Нечего там делать. Больше я эту квартиру не убираю. И встречаться с ним тоже больше не буду. Боже мой, а ведь если бы я сидела в своём Краснознамённом и нашла его на сайте знакомств, я бы запросто клюнула. Если закрыть глаза на возраст – всё остальное выглядит чистенько-гладенько. Он бы приехал ко мне в Челябинск, мы бы посидели, поговорили, я бы ему понравилась, он бы предложил приехать в Лондон по визе невесты или уже жены. И я бы согласилась, потому что ведь не к чему придраться. А потом вот это скупердяйство, и педантичная чистота в доме, и снобизм, и особенно эти плётки наверху. Катастрофа».

– Очень люблю греческую кухню, – сказал Адриан. – Маслины, оливковое масло, сыр фета. Греческая кухня очень здоровая. Не понимаю этого английского мяса с кровью. Так странно, что такая хладнокровная нация поедает такую варварскую кровавую пищу.

– Я люблю мясо, – призналась Арина, – но хорошо прожаренное.

– У меня есть немного рыбы, и я сделаю к ней салат, если ты не возражаешь?

– Не возражаю.

– У тебя есть какие-нибудь диетические запросы?

– Нет, я вполне здоровый человек, могу есть что угодно.

– Дорогая моя, диетические запросы существуют не для больных людей, а для здоровых, для тех, кто хочет сохранить своё здоровье. Я, например, вегетарианец, хотя ем рыбу, но использую только соевое молоко и не употребляю сахара и соли.

– Наверное, очень тяжело.

– Я хочу жить долго и сохранить здоровье. Это не тяжело – придерживаться диеты. Тяжело питаться в ресторанах, когда ты говоришь «dietary requirements», а официант тебя не понимает. Ты говоришь «соевое молоко», а он приносит жирное коровье, потому что он забыл, о чём ты его просил. Получить в ресторане пищу без соли – вообще невозможно, приходится мириться и есть солёную.

– Зачем ты хочешь жить долго? – спросила Арина в лоб, чувствуя, как в ней закипает раздражение. – Ты один, у тебя ни семьи, ни детей. Через пятнадцать лет ты выйдешь на пенсию. Если ты проживёшь после этого ещё двадцать пять лет – чем ты будешь заниматься?

Адриан застыл в недоумении с ложкой в руке.

– Я сделал хорошие накопления за мою рабочую жизнь. И это не предел. Я собираюсь путешествовать, исследовать Африку, писать заметки. Куплю большой дом в Австрии или Швейцарии.

– Зачем тебе большой дом? – напирала Арина.

– Когда-нибудь я заведу детей.