– А штамп о въезде в страну? Может, твой приятель въедет в страну по твоему паспорту и останется здесь вместо тебя?

– Такой вариант тоже рассматривался, – уклончиво ответил Пашка, но штампик проще будет нарисовать.

– Я не собираюсь участвовать в этой афере с поддельными документами! – горячилась Арина.

– Где ты видишь поддельные документы? – возмущался Пашка. – Я даю тебе свой законный паспорт с тем, чтобы поменять его на другой законный паспорт на моё же имя.

– А как я повезу чужой паспорт через границу? А вдруг меня остановят!

– Ну и остановят. Скажешь, что я потерял паспорт, пока был в Англии, выехал по справке из посольства, а теперь паспорт нашли и решили мне передать. Прикинешься дурочкой. В конце концов, кого волнует просроченный белорусский паспорт, его даже продать нельзя – он никакой цены на чёрном рынке не имеет. Тем более в нём даже нет ни одной действующей визы, по которой можно было бы выехать из Беларуси. Тогда он имел бы хоть какую-то ценность.

– Я законопослушная гражданка своей страны и законопослушная посетительница Великобритании!

– Да? А кто работал нелегально в этой стране? – наседал Пашка.

– Один неправильный поступок не делает из меня законченную преступницу, которую теперь можно вовлечь в любую аферу! Я не собираюсь садиться в тюрьму из-за махинаций с левыми документами.

– Ну кто посадит тебя в тюрьму? – смягчился Пашка. – Ну, даже если найдут они у тебя этот паспорт, ты же не в Беларусь едешь, а в Россию. Какое дело твоим российским пограничникам до белорусского паспорта? Ну, придумаешь что-нибудь. Ну, скажешь, что я просил тебя передать этот паспорт своим родителям, чтобы они поменяли на новый. Ну, да, глупость, но ты же женщина, поулыбаешься, сделаешь большие глаза, скажешь, что понятия не имела, что это преступление, а то бы никогда в жизни не согласилась… Ну, отберут они его у тебя, в худшем случае. Вот и всё.

– Зачем ты втягиваешь меня в эту сомнительную сделку? Пошли паспорт бандеролью.

– Ага. Чтобы её на белорусской таможне вскрыли и передали в МВД. Тогда меня британское правительство хлебосольно проводит, а белорусское также хлебосольно встретит. И пойду я прямиком в тюрьму как политический преступник досиживать то, что семь лет назад не досидел. С надбавкой за выслугу лет.

– Нет, ну такого не может быть, какой же ты политический преступник? За что? За то, что семь лет назад по глупости ввязался в политический митинг?

– Нет. За то, что пришёл в британское посольство и попросил политического убежища. Вот за это точно посадят. Чтобы другим неповадно было.