Деятельность корейско-китайского отряда имела целью как недопущение в ДВР диверсионных групп на помощь добиваемым белым, так и политическое давление на Китай, который обвинялся в том, что он не может контролировать границу и допускает атаки хунхузов на советский берег Уссури[1570]. Мордвинов применял провокации – нападение (ради достоверности) его хунхузов в конце 1922 года на пограничников Дальневосточной области привело к потере около 1 тыс. мордвиновских бойцов. Однако для военных и чекистов хунхузы были подходящим расходным материалом, позволявшим то и дело атаковать китайские власти протестами в связи с нападениями «их» военных, а также и белогвардейцев на рубежи РСФСР.

Согласно мемуарам Мордвинова, инициатором провокационных атак его отряда был бывший член Военного совета НРА, а затем военком Приморского края А. Ф. Авдеев[1571]. Отозваны мордвиновцы были только в начале февраля 1923 года, чтобы далее не раздражать Китай. Но для этого потребовалось решение Политбюро ЦК РКП(б) от 4 января, признавшее упомянутую выше директиву Дальбюро ошибочной. Тем не менее до 1924 года Дальревком в рамках известной диверсионной доктрины «активной разведки» периодически организовывал налеты хунхузских шаек на китайскую территорию с целью противодействия белоэмигрантским партизанским отрядам[1572].

В выборе методов работы с хунхузами не стеснялись ни сам Мордвинов, ни другие подобные персонажи. Например, с сентября 1922 по декабрь 1923 года Военным трибуналом НРА расследовалось дело по обвинению видных военных (командира в 1921 году 29‐го Свободненского полка Благовещенской дивизии НРА Я. С. Малахова, его заместителя по полку Г. В. Кондратьева[1573] и некоего И. И. Чижика) «в истреблении китайского отряда, вместо его разоружения и интернирования»[1574]. В ноябре 1923 года краевая КК (контрольная комиссия) РКП(б) рассмотрела партийное дело «ответственного военного работника» Г. И. Мордвинова, обвинявшегося «по линии ГПУ по поводу неправильных действий [его] отряда». ДальКК постановила: «Принимая во внимание, 1) что[,] работая на связи с кит[айскими] отрядами[,] Мордвинов выполнял данные задания, 2) что материалами не устанавливается преступность действий Мордвинова во имя личных целей в этой деятельности, 3) трудность работы в атмосфере соприкосновения с дезорганизованными кит[айскими] отрядами… обвинения против т. Мордвинова признать не основательными и сохранить за ним его партправа»[1575]. В этих смутных обвинениях можно видеть следы типичных ведомственных интриг, из болота которых Мордвинов, чьи преступления не носили корыстного характера[1576], в конце концов вылез сухим.