Тем временем основная часть маньчжурских хунхузов неуклонно занималась привычным приграничным грабежом, в том числе при активном содействии русского населения. Госполитохрана 26 октября 1922 года препроводила в Дальбюро ЦК переписку с Китаем о «зарубежных бандитах». В ней содержались данные о налетах хунхузов, среди которых было много русских и корейцев, на китайскую территорию со стороны ДВР. Это были серьезные эпизоды. Между станциями Вяземская и Бочкарёво на китайскую сторону напал отряд из более чем 100 человек; потеряв в бою с китайцами десятерых, он отступил в Наньшень, где и укрепился. На уездный город Хулинь напала шайка из 300 хунхузов, в том числе русских и корейцев, от которой удалось отбиться; у более чем десятка убитых были найдены русские удостоверения. Согласно китайскому дознанию, «необходимые ружья и патроны доставлены были [хунхузам] русскими революционерами»[1577]. К ноябрю 1922 года в Хабаровском уезде действовало несколько шаек хунхузов общей численностью до 150 человек, из которых 20 были русскими и руководили этими шайками[1578].
До середины 20‐х годов нападения хунхузов на приграничные дальневосточные села были обыденным явлением. Но со временем ОГПУ нашло применение и этим персонажам. Осенью 1929 года, когда разгорелся вооруженный конфликт с Китаем на КВЖД, полпредство ОГПУ по Дальневосточному краю, выполняя директиву Лубянки, сформировало целый ряд смешанных диверсионных отрядов из бывших красных партизан, а также хунхузов и китайских и корейских коммунистов. При этом в отряды, насчитывавшие от нескольких десятков до сотен человек, нередко включались такие хунхузы, которые отбывали уголовное наказание, – их специально освобождали по инициативе чекистов прокуроры Амурского, Владивостокского и Читинского округов. Эти отряды в июле–ноябре 1929 года совершили немало диверсионных операций в Маньчжурии, включая и разгром белоэмигрантских казачьих поселков в Трёхречье (база для частых атак советского приграничья), сопровождавшийся поголовной резней русского населения[1579].
Часть III. Сумма девиаций и классовый террор
Глава 11 ПОВСТАНЦЫ И АЛКОГОЛЬ
ПОВСТАНЦЫ И АЛКОГОЛЬ
Захлестнувшая Россию с 1917 года алкогольная эпидемия проявлялась не только в постоянных пьяных деревенских конфликтах и побоищах. Часто и антиправительственные выступления совершались в нетрезвом виде. Например, 27 декабря 1918 года рабочие депо станции Иланская Нижнеудинского уезда, в 32 верстах от Канска, в большинстве своем нетрезвые, арестовали охрану и остановили движение, порвав также телеграфные провода. Уже на следующий день бунт был подавлен: власти на месте расстреляли 11 человек, в том числе трех выбранных комиссаров; арестовано же было около 50 восставших[1580]. В телеграмме от 29 декабря правительству П. Д. Яковлев в спокойном тоне сообщал о беспорядках на участке Иланская–Канск и что на станции Тайшет неизвестные напали на милицию, ранили двоих и скрылись. Он констатировал восстановление движения поездов и заверял Омск в отсутствии повода для серьезного беспокойства: «За порядок ручаюсь»[1581].