Революционный 1917 год разрушил казачье единство: если, например, 1‐й Читинский полк, прибыв с фронта, начал разоружать Красную гвардию, то вернувшийся с Кавказского фронта 2‐й Читинский полк, напротив, участвовал в установлении власти Советов в Чите в феврале 1918 года[1706]. Но в целом казачество с полным основанием воспринималось повстанцами как массовая и боеспособная опора режима, задействованная в выполнении полицейских функций. Активное участие в Гражданской войне приняли не менее 10 тыс. сибирских казаков, а с учетом всех мобилизованных и самоохранных сотен на стороне белых служили более 20 тыс. казаков[1707]. Те же казаки Бийской линии не преминули приступить к исполнению постановления Временного Сибирского правительства от 3 июля 1918 года «Об определении судьбы бывших представителей Советской власти»; они же приняли деятельное участие в полном уничтожении отряда П. Ф. Сухова[1708].

Известное Зиминское восстание в Степном Алтае летом 1919 года охватило 90 селений и привело к жестокому убийству порядка 600 одних только казаков-заложников, а также сотен богатых крестьян, милиционеров, других представителей белой власти, служащих, учителей, священников. В. И. Шишкин прав, утверждая, что в ходе Зиминского восстания и его подавления «с обеих сторон была проявлена исключительная жестокость»[1709], но необходимо подчеркнуть: беспощадность белых все же была ответной и чаще всего касалась конкретно повстанцев вместе с их пособниками.

Террор начинался так: 2 августа из захваченного села Зимино повстанческие командиры – большевики К. Н. Брусенцев, Ф. И. Архипов, Г. С. Ивкин, П. Р. Семенихин, И. И. Царёв, а также П. К. Чаузов, В. К. Жогов и др. – послали отряд в Чистюньку мстить за порки. Партизаны осадили кузницу, в которой оборонялись пять милиционеров. Мемуарист писал, что при атаке на милиционеров сначала был убит И. И. Ефремов – первый создатель зиминских ячеек, потом застрелили дезертира Типикина, «с визгом» подбежавшего и рубившего двери топором. В итоге «саманный дом был завален соломой, сеном, дровами, облит керосином и зажжен… В открывшуюся дверь сквозь бушующее пламя, накрывшись мокрыми шинелями, выбегали милиционеры. Партизаны бросились к ним. Насаживали на вилы[,] и десятки сильных рук бросали их в самый центр костра. …Часть милиционеров застрелились сами. <…> В это время в церкви отошла обедня. Группа попов шла к благочинному Алексею на трапезу. С вилами и кольями устремились к ним партизаны». Были убиты два священника и дьякон[1710].

Издевательства над теми, кого считали врагами, носили у зиминцев изощренный характер. Мировому судье Крылову изрезали лицо, продели через язык проволоку и заставили бежать, как на поводке, вдоль железной дороги за дрезиной и лишь потом убили; в одном из сел сожгли священника и псаломщика[1711]. В ряде сел, где толпы мятежников наслаждались садистскими расправами, погибла заметная часть населения. Так, 6 августа в селе Большая Речка Ильинской волости Барнаульского уезда были арестованы десятки зажиточных крестьян и местная интеллигенция, которых «водили по селу и на ходу били прикладами, палками, плетьми, кололи штыками. Заставляли говорить: „я – враг народа“, „благодарю вас, товарищи“[1712]; и это продолжалось почти весь день, а затем всех увели на скотское кладбище и полуживых закопали. Такой жестокой смертью погибли: [заведующий Большереченским районом коммерческих лесных заготовок] В. В. Немченко, [жена помощника лесничего, убитого в соседнем селе] М. Е. Тарасова с сестрой, священник [Александр] Скворцов, доверенный фирмы [«]Бр[атья]-Козловы[»] Овечкин, Заведывающий заготовками леса Лесопромышленного союза А. А. Кукарцев, Помощник Лесничего И. Р. Карташев, Местные зажиточные крестьяне Пустовалов, Фефелов, Евсюков, Бутарь и много других, всего до 50 человек»[1713].