Документы о бесчинствах отряда Щетинкина и Кравченко в селе Верхнеусинском, захваченном 11 или 12 июля 1919 года, свидетельствуют об аресте 36 человек, которых затем отпустили (некоторых предварительно ограбив и выпоров), хотя местные сторонники большевиков «убедительно просили» всех расстрелять, расширив проскрипционный список, который был затем выброшен при внезапной казачьей атаке. Однако несколько дней спустя партизаны зверски убили семерых почтовых служащих села. До своего бегства, последовавшего 22 июля, партизаны занимались грабежами и Верхнеусинского, и окрестных хуторов, причем в хуторе по реке Золотой убили две семьи: Сениловых и Чирковых с детьми, всего девять человек, включая восьмилетнюю Клавдию (три дочери Чиркова, как уже упоминалось выше, перед убийством были изнасилованы)[1744].

Когда гибель белой государственности стала очевидна, казачьи части всеми силами начали уклоняться от службы; так, они не оказали красным реального сопротивления под Иркутском[1745]. Историк П. А. Новиков отметил, что забайкальские казаки в годы Первой мировой войны «потеряли убитыми в три раза меньше [в удельном весе], чем русская армия в целом. Данные по другим казачьим войскам носят схожий характер. <…> Надо полагать, что казачество оказалось не готовым терять большое количество [своего] населения, поскольку не имело такого опыта в прошлом. Это и могло стать одной из причин поражения казачьих сил в Гражданской войне»[1746]. Беспощадный террор партизан, похоже, оказался эффективен и сломил сибирское казачество.

Известно, что повстанцы практиковали казни заложников и до начала массовой партизанщины – в виде мести и своеобразной страховки от преследований, как упоминавшийся выше И. В. Громов, осенью 1918 года уничтоживший в Каменском уезде две «кулацкие» семьи вместе с детьми. Убийства партизанами целых семейств были нередки. Во время Зиминского восстания в августе 1919 года в деревне Усть-Алейское Шадринской волости Бийского уезда убили семью объездчика Филатова: жену и пятерых детей, причем мучения и убийства начались на глазах матери с младшего ребенка полутора лет от роду; семья лесника Мальцева была уведена повстанцами[1747] и, очевидно, тоже уничтожена.

Похожие расправы, подразумевавшие коллективную ответственность заведомо ни в чем не повинных людей, чинились не только над «начальственными», «кулацкими» и казацкими семействами. Известны случаи уничтожения партизанами и семей военных, служивших у Колчака. Так, в деревне Васьково Титовской волости Барнаульского уезда в конце апреля того же года красные убили семью поручика Терещенко, мобилизованного в Белую армию: зарезали его жену, племянницу и двухлетнего сына[1748]. Лубковцы во время нападения 9 сентября 1919 года на село Троицкое Мариинского уезда жестоко убили мать одного из белых; щетинкинцы в селе Ужур отрубили головы родителям офицеров[1749].