²⁶ Ср. бахтинские рассуждения о «незавершенном» зеркальном образе самого себя в АГ (с. 144).

²⁷ На особый характер изображения Достоевским городского пейзажа и быта религиозно-философская критика не раз обращала внимание. Так, по Мережковскому, «реальность» в романах Достоевского – «призрачна», связана с галлюцинациями, вообще – с видением героев; писатель не столько дает зримую картину города, сколько вызывает «настроение» от нее (Мережковский Д. С. Достоевский (1890) // Мережковский Д. Акрополь. М., 1991. С. 112–113). По Бахтину, в мире Достоевского нет объективных предметов, есть одни их образы в сознании героев. Такое «развеществление» мира Достоевского Бахтиным отвечает основному пафосу бахтинской философии, с самого начала строящейся как «наука о духе».

²⁸ Анализ Белинским повестей Достоевского «Бедные люди» и «Двойник» проведен в статьях «Петербургский сборник» и «Взгляд на русскую литературу 1846 года».

²⁹ О «свободе» героя Достоевского из русских религиозных философов глубже всех писал Бердяев, что и не удивительно, посколь ку свобода – основная категория его экзистенциализма. («Главное у Достоевского нужно искать (…) в тайне человека, в свободе». – Бердяев Н. Откровение о человеке в творчестве Достоевского. С. 70.) Но если Бердяев имеет в виду «метафизическую» свободу человека и тогда, когда он рассуждает о творчестве Достоевского, то у Бахтина опять-таки «свобода» героя осознана как его «независимость» от автора в плане поэтики романа.

³⁰ Имеется в виду статья критика-народника Н. К. Михайлов ского «Жестокий талант» (1882).

³¹ Противопоставление Достоевскому Толстого, кроме как в фундаментальном исследовании Мережковского, предпринималось Л. Шестовым («Достоевский и Нитше»), Андреем Белым («Трагедия творчества. Достоевский и Толстой», 1911), а также Бердяевым. Бердяев называл Толстого «монистом», имея в виду, что «у Толстого тонет человеческий лик в органической стихии». Достоевский же, по словам Бердяева, «совсем не монист, он до конца признает множественность ликов, плюральность и сложность бытия» («Откровение о человеке в творчестве Достоевского». С. 61). Определенная общность интуиции Бердяева и Бахтина в связи с Достоевским (разумеется, выраженных средствами весьма различных дискурсов) проистекает из близости Бахтина-философа русскому экзистенциализму (в варианте не только Бердяева, но и, в некото рых отношениях, Шестова).

³² Из записной книжки Ф. М. Достоевского. Приводим полный текст этой примечательной заметки, обращавшей на себя внимание большинства русских мыслителей, писавших о Достоевском: «При полном реализме найти в человеке человека. Это русская черта по преимуществу, и в этом смысле я, конечно, народен (ибо направление мое истекает из глубины христианского духа народного) – хотя и неизвестен русскому народу теперешнему, но буду известен будущему.