⁵³ А. Н. Веселовский, первый в русской науке обосновавший, что «поэтические категории суть исторические категории» (Фрейденберг О. М. Поэтика сюжета и жанра. – Цит. по: Мочалов В. В. От составителя. Вступительная заметка к изд.: Веселовский А. Н. Историческая поэтика. М., 1989. С. 5), следующим образом охарактеризовал существо своей науки: «Задача исторической поэтики, как она мне представляется, – определить роль и границы предания в процессе личного творчества» (Веселовский А. Н. Поэтика сюжетов // Веселовский А. Н. Историческая поэтика. С. 300). В соответствии с этим классическим принципом работал и Бахтин, чей вклад в историческую поэтику состоял в разработке своеобразной исторической теории жанра романа. Видя «прародину» романа в таком синкретическом коллективном действе, как карнавал, Бахтин, в сущности, верен принципам методологии Веселовского. Порожденная карнавалом литература (жанры которой обозначены Бахтиным) является, по Бахтину, материнским лоном романа, – той традицией, с которой вольно или невольно оказывается связанным индивидуальное творчество всякого романиста.

⁵⁴ В Р разработка категории «серьезно-смехового» отсутствует. Бахтин здесь в основном противопоставлял области «серьезного» и «смешного»: «Серьезность в классовой культуре официальна, авторитарна, сочетается с насилием, запретами, ограничениями. В такой серьезности всегда есть элемент страха и устрашения. (…) Смех, напротив, предполагал преодоление страха. Не существует запретов и ограничений, созданных смехом. Власть, насилие, авторитет никогда не говорят на языке смеха» (Р. С. 104). И хотя Бахтин отметил, что «в мировой литературе существуют произведения, внутри которых оба аспекта мира – серьезный и смеховой – сосуществуют» (там же. С. 136), он тем не менее в Р не развил этого утверждения. С другой стороны, о «серьезно-смеховых» жанрах, предшествующих, по Бахтину, роману, говорится в статье 1941 года «Эпос и роман» (ЭР. С. 464 и далее), а также в работе «Из предыстории романного слова» (1940). В Д Бахтин существенно дополняет эти свои представления 30–40-х годов.

⁵⁵ Ср. в связи с «сократическим диалогом»: ЭР. С. 467–468; о «Менипповой сатире» – там же. С. 468 и далее.

⁵⁶ Нижеследующие рассуждения Бахтина о природе карнавала суть дополнения к идеям, развитым во введении к Р.

⁵⁷ О карнавальном смехе см. главу I P «Рабле в истории смеха».

⁵⁸ Специально пародии и «пародийно-травестирующему» слову посвящена статья Бахтина ПРС.