Женщина была уже немолода, хорошо за тридцать, она несколько раз сглотнула, как бывает, когда сильно наплачешься. Волосы у нее были уложены в высокую прическу – явно недавно и так красиво, что вряд ли она могла сделать это сама. Акушерка закупорила пузырек, а женщина схватила ее за полу халата и воскликнула:

– Меня должны были положить в отдельную палату! Я платила за отдельную.

– Вас переведут в отдельную, – пообещала акушерка. – Через пару часов будет готова. Как только рассветет. Я же говорила.

– А… Ну ладно.

Акушерка вышла. Астрид села в постели, стараясь устроиться поудобнее. На соседку она не смотрела и ничего не говорила. За окном стемнело. В комнате были большие окна с выцветшими занавесками. Подул легкий ветерок, и они легонько заколыхались. Больше ничего не происходило.

Женщина всхлипнула.

– Извини, – произнесла она. – Извини, что я так раскапризничалась.

– Да ничего, – сказала Астрид.

– Я не привыкла быть одна.

– Тогда, наверное, не стоило проситься в отдельную палату?

– Я хотела сказать, что не привыкла находиться вместе с людьми, которых не знаю.

– Я тоже, – кивнула Астрид.

Женщина собиралась что-то ответить, но у нее начались схватки, и слова не пошли с языка. Когда же ее отпустило, она уже забыла, что́ хотела сказать.

– Ты сюда тоже сегодня ночью попала? – спросила Астрид.

– Дa. Раньше срока началось.

– А… У меня тоже.

Соседка не отвечала.

– Ты с западного побережья? – спросила Астрид.

– Да, из Мёре. Но последние десять лет я живу за границей.

– Но рожать хочешь здесь, в Кристиании?