Он постарался сохранить непроницаемый вид.

– Какая самонадеянность – просить о подобном едва знакомого человека.

Кристи-Линн снова вытерла глаза и покачала головой:

– Не самонадеянность. Отчаяние. Она боится, что после ее смерти Айрис попадет в приемную семью – или к Рэю.

– Ты уже сделала больше, чем могла, Кристи-Линн.

– Знаю.

– Тогда почему ты плачешь?

– Неважно. Ерунда.

– Нет, важно, Кристи-Линн. Я только что бегал за тобой по лесу.

Кристи-Линн помолчала, задумчиво глядя вдаль.

– Я знаю, каково это, – наконец призналась она. – Быть одной в целом мире. Знаю, каково это.

Уэйд потянулся к ее руке, но потом передумал, испугавшись, что опять ее напугает.

– Сколько тебе было лет, когда ты потеряла мать?

Кристи-Линн моргнула. По щекам снова поползли слезы.

– Я ее не теряла.

– Но я думал…

– Что она умерла, да? Я хотела, чтобы ты так думал.

Уэйд ожидал чего угодно, но только не этого.

– Почему?

– Потому что хотела ее смерти, – всхлипнула Кристи-Линн. – И была практически уверена, что она мертва. Последний раз я видела ее в шестнадцать лет. Она лежала в больнице, под арестом, потому что ударила своего парня по лицу, после чего он распорол ей щеку ножом, и потому что была воровкой и наркоманкой. Она отправилась в тюрьму, а я – в приемную семью.