– Не знаю, – мягко сказала Кристи-Линн. – Увы. Но знаю, что хочу провести сегодняшнюю ночь с тобой.
– Кристи-Линн…
– Останься.
– Я не должен.
Она наклонилась, преодолев неуверенную оборону вытянутой руки, и мягко коснулась его губ.
– Прошу.
Это простое слово сокрушило все укрепления Уэйда. Он обхватил Кристи-Линн, крепко прижал к себе и прильнул к ее губам влажным, голодным ртом. Но уже через мгновение отстранился и в последний раз пристально посмотрел ей в глаза.
– Ты уверена?
– Не уверена ни в чем, кроме этого… Я хочу тебя… Сейчас.
Оба молчали, пока Кристи-Линн вела Уэйда в спальню. Она развязала дрожащими руками халат и позволила ему соскользнуть на пол. Медленно тянулись секунды, а она стояла голая, дрожа в свете луны из открытого окна, и наслаждалась блуждающим по ней взглядом Уэйда.
Но вместе с тем Кристи-Линн терзала нерешительность – тихий голосок, напоминающий, что еще можно остановиться. Сейчас, пока еще не слишком поздно. Она проверяла себя? Или Уэйда? Или просто хотела забыться, найти укрытие на ночь, как когда-то спряталась в Стивене? Кристи-Линн не знала ответов, но ей вдруг стало все равно. Она тянулась к Уэйду, а он – к ней. Времени для колебаний не осталось.
Первое прикосновение стало шоком – его теплая кожа и твердые изгибы и ее нагота. Она услышала резкий вдох Уэйда и поняла: он чувствует то же самое. А потом они пересекли черту, то крошечное мгновение, когда еще можно остановиться. Теперь Кристи-Линн прижималась к нему, задержав дыхание и откинув голову, поддаваясь головокружительной атаке его губ, прильнувших к ее ключицам. Дразняще медленно, он двинулся вверх, к ее устам.
Кристи-Линн поднялась на цыпочки навстречу поцелую, по всему телу разлилась сладкая боль. Она выдохнула его имя и услышала в ответ свое. Мольба. Обещание. А потом они вдруг упали на залитую лунным светом постель, дав волю мучительной жажде.
Уже после они тихо лежали рядом, запутавшись во влажных простынях. Кристи-Линн закрыла глаза и слушала шум крови в ушах. Рядом глубоко и ровно дышал Уэйд, постепенно проваливаясь в сон, и его кожа все еще излучала тепло после занятия любовью. Он прикасался к Кристи-Линн, как прежде не прикасался никто, словно получил ключ ко всем секретным местам, что она так тщательно оберегала, полностью раскрыл ее и обнажил. И теперь, заново переживая каждый упоительный миг, Кристи-Линн понимала – она совершила ужасную ошибку.
Рано или поздно Уэйд тоже это поймет. Она отчаянно хотела поверить, что все изменилось,