– Я здесь.

– Я должна была сказать – и говорю сейчас: я надеюсь, ты найдешь свой путь к счастью. Прости, что не обеспечила тебе достойной жизни, прости, что нарушила обещание, прости за все. Но прошу, детка, не позволяй прошлому мешать тебе жить.

– Мама…

– Мне пора. Я у телефонного автомата на углу. Не хочу, чтобы Роджер проснулся и обнаружил мое отсутствие. – Шарлен ненадолго умолкла и судорожно вздохнула. – Я пообещала себе, что больше никогда ничего у тебя не попрошу, в том числе и прощения, но сейчас я нарушу обещание. Прошу, Кристи-Линн, позволь себе быть счастливой.

И она повесила трубку.

Кристи-Линн пялилась на пустой экран телефона, представляя, как Шарлен Паркер стоит в халате у телефонного автомата на углу, чтобы попросить не денег, как она сперва заподозрила, а прощения. И пожелать дочери счастья.

«Я видела, как сказалось на тебе мое поведение».

Отзвук этих слов эхом прозвучал в голове – и в сердце. Получается, Кристи-Линн как открытая книга? Все настолько прозрачно, что даже ее мать, которая не видела ее двадцать лет, разглядела внутреннюю пустоту сквозь многочисленные внешние слои? Пугающая мысль, особенно если учесть, что остальные дают ей похожие советы.

Пора позволить себе быть счастливой, перестать закрывать двери, жить своей жизнью.

Наверное, со стороны это кажется легко.

С изножья кровати на хозяйку загадочно смотрел Толстой, растянувшись среди разбросанных страниц рукописи, словно паша. Прежде чем вырубиться, Кристи-Линн добралась-таки до последней страницы. И теперь, собирая их в стопку, Кристи-Линн поняла: возможно, она так никогда и не узнает финала истории, если только однажды «Конец привычных вещей» не окажется на полке ее магазина. Кристи-Линн надеялась, что окажется. История определенно достаточно хороша – или, во всяком случае, имеет потенциал.

В доме стояло безмолвие, когда Кристи-Линн пошла с пустой кружкой на кухню, тишина следовала за ней, словно тень. Возвращаясь в постель, Кристи-Линн остановилась перед закрытой дверью в пустую комнату, опустив ладонь на ручку.

«То, чем мы не позволяем себе обладать».

Дверь будто открылась сама по себе. Впрочем, разумеется, нет. Двери не открываются сами по себе. Ты должен принять решение об их открытии, осознанно сделать шаг за порог. Кристи-Линн включила свет и со вздохом оглядела наполовину распакованные коробки и ненужную мебель, которую следовало отдать на благотворительность еще несколько месяцев назад. Впрочем, Кристи-Линн все равно не знала, как использовать эту комнату. И, возможно, медлила именно поэтому – не хотела, чтобы помещение пустовало, словно огромная зияющая дыра в ее жизни.