В г. Дуэ после «Славной революции» обосновался эдинбургский капеллан Якова II и глава иезуитской миссии в Шотландии в 1679–1688 гг. Джеймс Форбс. Здесь он возглавил Шотландскую иезуитскую коллегию[1690].

Якобитские эмигранты осели также в ряде других европейских государств, в частности, в Дании, Норвегии и Речи Посполитой[1691]. Ряд участников движения вовсе покинули Старый Свет и отправились в Америку. Ч. Петри писал, что «квакеры Пенсильвании все до одного были якобитами»[1692]. В течение длительного времени заместитель губернатора Пенсильвании был сэр Уильям Кейт, являвшийся ярым якобитом в Англии, однако ко времени переезда в Северную Америку отошел от своей активной якобитской деятельности. Сэр У. Кейт вступил в конфликт с вдовой У. Пенна и его наследниками по вопросу об организации жизни колонии Пенсильвания. К якобитам принадлежал также священник одной из крупнейших церквей столицы Пенсильвании — Филадельфии. У. Пенн в начале 1690-х гг. был временно отстранен от управления Пенсильванией, поскольку король Вильгельм III Оранский полагал, что ситуация, когда колонией управлял якобит, является чрезвычайно опасной для правительства и угрожает переходом Пенсильвании под контроль Франции[1693].

Сторонники Якова II, очевидно, были и в других колониях Нового Света. В частности, Б. Ленмен сообщает, что, например, в Нью-Йорке в результате «Славной революции» по политическим мотивам погибло несколько человек[1694]. К началу XVIII в. другими крупными центрами поддержки якобитов в Северной Америке стали Каролина и Нью-Джерси. Отчасти это объясняется тем фактом, что в последней проживало немало квакеров[1695]. Несколько позднее центр американского якобитизма переместился в Бостон. Во время войны за независимость США местные монархисты предлагали американскую корону внуку Якова II принцу Чарлзу Эдуарду Стюарту[1696].

Как указывалось выше, наибольшее значение для становления якобитского движения имела община эмигрантов во Франции. Помимо того, что она была наиболее многочисленной, именно в этой стране находился изгнанный британский монарх, его двор и эмигрантское правительство[1697]. По подсчетам Н. Жене-Руффиак, около 40% эмигрантов составляли представители британской аристократии[1698]. Поток якобитских эмигрантов дал толчок к активному развитию во французской столице сферы услуг, отвечающих запросам британской аристократии[1699]. Остальные 60% британских эмигрантов были представлены средним и мелким дворянством, пополнившим ряды офицерского корпуса армии Людовика XIV, духовенством (в основном католическим), а также солдатами, торговой буржуазией, ремесленниками и студентами[1700].