Тогда российское внешнеполитическое сообщество еще надеялось, что этот эпизод носит преходящий характер: было понятно, что Ким Чен-ын в самом начале своего правления не мог нарушить завета своего отца о запуске спутника в честь столетия со дня рождения Ким Ир-сена и оказался заложником ситуации. Вместе с тем, как сообщалось, он в тот момент не дал согласия на проведение уже подготовленного ядерного испытания, что рождало надежды на возобновление поиска компромисса и переход к более здравой, неконфронтационной политике вовне и к осторожным реформам внутри страны после того, как “осядет пыль”.

Однако США перешли к осуждению КНДР. К тому же ситуация в КНДР летом 2012 г. осложнилась: противоборство различных групп элит, по некоторым сообщениям, заставило молодого руководителя жесткими методами доказывать свою “профпригодность”. Ким Чен-ын перешел к “закручиванию гаек” внутри страны и, соответственно, к ужесточению внешнеполитической линии[329], что похоронило надежды на мирный и компромиссный ход событий, на который рассчитывала Россия.

Ситуация постепенно стала накаляться осенью 2012 г. Кульминацией явился произведенный вопреки протестам всего мирового сообщества, включая Россию, запуск спутника (на сей раз успешный). Интерпретированный Западом как запрещенное решениями ООН “баллистическое испытание”, он серьезно осложнил ситуацию. Россия была вынуждена, хотя и с оговорками, присоединиться к мерам ООН по наказанию КНДР за несанкционированный пуск.

Однако многие российские эксперты указывали на то, что правовая основа относительно “нарушения КНДР санкций ООН” (запрещающих ей баллистические пуски) явно сомнительна. Кое-кто даже считает ошибочной поддержку Россией довольно искусственного включения запрета на ракетные пуски в резолюцию 1718 Совета Безопасности ООН, принятую все же по другому поводу (осуждение ядерного испытания). Тогда о последствиях включения этого пункта, предложенного Западом, в Москве, похоже, просто не подумали. Дополнительную пикантность ситуации придавало то, что в это же самое время Южная Корея с помощью России готовилась к запуску собственной космической ракеты, и никто не говорил об опасности того, что в неспокойном регионе у одной из противоборствующих сторон может появиться ракетное оружие большой дальности.

Россия к тому же фактически устранилась от выработки текста резолюции по поводу запуска спутника в 2012 г.: проект согласовывался между Китаем и США. Для Москвы стал неприятным сюрпризом тот факт, что Китай уступил давлению США в плане нажимных мер против КНДР. В связи с этим в политологических кругах циркулировали предположения, что между двумя великими державами произошел размен: Пекин “сдал” Пхеньян, а Вашингтон умерил поддержку Токио в его обострившемся споре с КНР вокруг островов Дяоюйдао (Сенкаку). Во всяком случае, в ходе последовавшего вскоре после этих событий визита премьера Японии С. Абэ в США не удалось добиться от главного союзника той степени солидарности, на которую он рассчитывал.