Тем не менее надо упомянуть, что в конце своего президентства Медведев, правда, по инициативе северокорейской стороны, все же встретился с Ким Чен-иром (в августе 2011 г.). Визит Кима II в Россию оказался последней зарубежной поездкой долголетнего лидера КНДР, что придало его итогам особую символику в глазах северокорейцев. Тогда были достигнуты важные договоренности о возможности возврата КНДР в шестисторонние переговоры, готовности КНДР реализовать проект газопровода на Юг через ее территорию.

К сожалению, эти инициативы не нашли отклика у противников КНДР: США и РК заблокировали идею возобновления шестисторонних переговоров выдвижением условий, а напряженные межкорейские отношения сделали проблематичным строительство газопровода. Но визуально Россия и КНДР в результате оказались “по одну сторону баррикад”. Россия тогда предприняла важные двусторонние шаги по поддержке КНДР. Следует, например, упомянуть об урегулировании в 2012 г. вопроса задолженности КНДР путем списания 90 % с перечислением 10 % (1,1 млрд долл.) в качестве инвестиционного фонда на счета в северокорейском банке. Средства с этих счетов могли использоваться Северной Кореей для капиталовложений в образовательные, гуманитарные, энергетические проекты[328]. Была оказана продовольственная помощь как по каналам Всемирной продовольственной программы, так и в двустороннем формате (50 тыс. т зерна).

Смерть Ким Чен-ира в декабре 2011 г. поначалу мало что изменила в российских подходах к ситуации на Корейском полуострове и практической политике. В отличие от экспертов Запада и Южной Кореи у российских специалистов не было особых сомнений в том, что Ким Чен-ын сможет удержать власть. У части из них появилась надежда, что робкие шаги молодого руководителя к изменениям, заметные в начале его правления, приведут к более здравой и взвешенной политике КНДР, оздоровлению ситуации на непосредственно прилегающей к российским границам территории. Такие надежды особенно возросли в связи с “високосным соглашением” от 29 февраля 2012 г., предусматривавшим определенные шаги США и КНДР навстречу друг другу и возобновление дипломатического процесса на тему денуклеаризации.

Однако иллюзии быстро развеялись. КНДР тут же развернула приготовления к запуску космической ракеты, поставив Россию в затруднительное положение: с одной стороны, Москва неоднократно заявляла, что не подвергает сомнению права тех или иных стран (включая КНДР) на космическую программу, с другой – всем было ясно, что запуск в нарушение санкций ООН (за которые Россия голосовала) разрушит с трудом достигнутые договоренности, дискредитирует новое руководство КНДР и приведет к обострению напряженности. Такое поведение Пхеньяна вряд ли могло понравиться Москве.