• Уже сейчас следовало бы задуматься над проблемой повышения уровня наступательное™ и инициативности нашей дипломатии на корейском направлении, так как в адрес Москвы нередко звучат упреки в пассивности. Нет препятствий для лидерства России в разработке концепции безопасности и сотрудничества в Северо-Восточной Азии. Тем более что, как показывает практика, участники шестистороннего формата не прочь уступить Москве эту роль.
Вашингтон и Пекин сегодня явно хотят избежать конфронтации по проблеме, не имеющей пока непосредственного выхода на практическую политику, а потому занимают выжидательную позицию. Япония зациклена на более узких вопросах и еще не определила базовые мировоззренческие параметры своего положения в регионе. При всех своих амбициях Южная Корея вряд ли потянет на роль лидера региональной интеграции, хотя ее ресурсы могут привлекаться для этого в ненавязчивой манере.
России предоставляется возможность мирными средствами, не вызывая раздражения партнеров, а также без вложения значительных средств занять привлекательную нишу в восточноазиатских делах. Место нашей страны в Северо-Восточной Азии в какой-то мере может перекликаться (при гораздо меньшем силовом компоненте) с положением России в Европе после Венского конгресса в первой половине XIX в., когда отсутствие конфликтов с ведущими игроками позволяло ей играть балансирующую роль.
Обострение ситуации вокруг действий КНДР по обретению ядерного статуса в парадоксальном смысле стало для Москвы “моментом истины”, заставившим более внимательно отнестись к собственному “заднему двору”. Отрезвило оттеснение России от корейского урегулирования в 1990-е гг., когда США стремились ограничить обсуждение этой проблематики рамками “четверки” с участием двух Корей и Китая.
Принятыми энергичными мерами в начале 2000-х гг. по восстановлению взаимодействия с Пхеньяном на деидеологизиро-ванной основе удалось несколько укрепить пошатнувшееся влияние России в регионе. Следствием стало буквально “внедрение” России в многосторонний переговорный механизм в 2003 г., несмотря на противодействие некоторых ключевых участников. Не секрет, что Москва оказалась за столом переговоров во многом по настоянию руководства КНДР, которое было заинтересовано в балансировании веса Китая и получении сочувственно настроенного участника. Однако материально-ресурсного подкрепления нашего дипломатического наступления явно не хватает.
Несмотря на трудный ход шестистороннего переговорного процесса, предсказуемые срывы и откаты, на повестку дня могут быть поставлены вопросы практических действий, а не только дипломатической риторики. Среди партнеров по “шестерке” укоренилось мнение о незначительности вклада России в решение стоящих перед “шестеркой” задач. В случае нашей пассивности не исключено постепенное вытеснение России из реального процесса урегулирования и снижение ее веса в Восточной Азии. Необходимо воспользоваться моментом и активизировать нашу роль путем предметного участия в выполнении решений и внесения инициатив по продвижению процесса урегулирования.