Необходимое условие – осознание КНДР неприемлемости для России обладания ею ядерным оружием и получение от Пхеньяна (в том числе по двусторонним каналам) гарантий на этот счет.
Российское председательство в рабочей группе по созданию механизма безопасности и сотрудничества в СВА предоставляет возможность в инициативном порядке выдвигать и согласовывать наши предложения, в том числе основанные на российском опыте многосторонней дипломатии.
Может быть, надо вести дело к институционализации шестистороннего механизма в качестве региональной организации по безопасности и сотрудничеству, опираясь на поддержку Китая? Активность в этом вопросе помогла бы преодолевать негативное отношение США, которые всегда делали ставку и продолжают опираться на двусторонние военные альянсы или на организации, находившиеся под их контролем.
Необходимо будет противодействовать тенденциям ограничить шестисторонние переговоры функциями круглого стола для обмена мнениями, которые являются декорациями для процессов реального военного строительства и изменения стратегического баланса в Северо-Восточной Азии.
В случае реального продвижения процесса демонтажа северокорейской ядерной программы российская сторона с учетом своего уникального опыта сотрудничества с КНДР в ядерной области могла бы сыграть важную роль в решении технических вопросов и верификации. КНДР, вероятно, с большим доверием отнесется к нашим специалистам, чем к представителям других стран (в том числе и по линии МАГАТЭ). Подобные предложения нам следовало бы выдвигать не только на рабочем, но и на солидном (возможно, политическом) уровнях, предусмотрев соответствующее организационное обеспечение.
Для сохранения репутации ответственной державы и во избежание утраты наших позиций в шестистороннем урегулировании критически важным на этом этапе стало бы реальное участие в программах экономической помощи КНДР. Договоренности предусматривают, по расчетам, оказание “пятеркой” помощи на сумму 350–400 млн долл. Вряд ли смогут подтвердить нашу готовность участвовать в решении важных международных проблем попытки представить в качестве помощи лишь списание долга КНДР России (обсуждаемое с 2001 г.), а также согласованные ранее двусторонние программы содействия (которые по объему не идут ни в какое сравнение с помощью других стран). Повысит ли это наш авторитет, заставит ли других участников считаться с нашими национальными интересами? При этом оказание содействия экономическому развитию КНДР вполне может и должно строиться так, чтобы подпитывать наши коммерческие проекты и обеспечивать долгосрочные экономические интересы. Необходимо внятно объяснять это нашей внутренней аудитории, особенно под углом зрения необходимости развития российского Дальнего Востока.