Однако в результате американо-китайской сделки позиция России стала выглядеть непоследовательной. Но теперь деваться было некуда: возобладало мнение, что поддержка принципа обязательности соблюдения принятых в установленном порядке решений ООН все же важнее расположения малонадежного и малоприятного соседа. В итоге отношения с новым руководством в Пхеньяне не сложились, а возможности России воздействовать на ситуацию на Корейском полуострове снизились.

В последующие месяцы элементы напряженности в отношениях между Москвой и Пхеньяном нарастали, причем в Москве зрело ощущение, что Пхеньян не ценит готовности России способствовать выходу КНДР из изоляции и налаживанию ее диалога с оппонентами.

Предсказуемо резкую реакцию вызвало ядерное испытание в КНДР 12 февраля 2013 г. Москва выступила с беспрецедентно резким официальным заявлением, в котором говорилось: “Подобное поведение, несовместимое с общепринятыми критериями мирового общежития, несомненно, заслуживает осуждения и адекватной реакции со стороны международного сообщества. Вдвойне печально, что речь идет о государстве, с которым нашу страну связывает долгая история добрососедства”. Последняя фраза явно содержала угрозу Пхеньяну, что такое поведение ставит под сомнение саму основу дружеских отношений. В кулуарах реакция на поведение Пхеньяна была еще более острой.

Действия Пхеньяна в последующие месяцы, носившие явно авантюрно-провокационный характер, вызвали еще большее раздражение в Москве. Психологическая война против Южной Кореи и Запада, развязанная Ким Чен-ыном, не встретила симпатии в Москве, а некоторые акции (например, призыв северокорейского руководства к эвакуации дипломатов из Пхеньяна) вызвали непонимание и раздражение у России. Был момент, когда российская пресса вслед за западными СМИ устроила форменную истерику по поводу “грядущего вооруженного конфликта” на Дальнем Востоке (что особенно взволновало жителей этого региона)[330], оказав тем самым определенное давление на властные структуры.

Естественно, профессионалы понимали, что действия северокорейцев – блеф, а военный конфликт маловероятен, но как-то реагировать было нужно. Северокорейцы осложнили и без того непростые отношения России с партнерами в ситуации, в которой она бессильна была что-либо изменить. Попытки Москвы “дать совет” северокорейцам были отвергнуты в Пхеньяне, что также не добавило теплоты в отношениях. Россия была вынуждена ограничиться призывами к “политико-дипломатическому решению”, будучи не в состоянии предложить какие-либо конструктивные шаги на фоне реального наращивания американского военного присутствия вблизи ее границ[331].