К особенностям ведения дел южнокорейскими бизнесменами относятся напористость и стремление реализовать собственные идеи и проекты. В частности, сейчас в отношении России РК проявляет заинтересованность в освоении новых рынков сбыта и строительных площадок (так называемый новый синий океан), получении энерго- и минеральных ресурсов из регионов Дальнего Востока и Сибири, результатов фундаментальных исследований и технологий из России, в освоении Северного морского пути и Арктики. РК также заинтересована в портовом хозяйстве на Дальнем Востоке и согласилась участвовать в развитии российского судостроения.

Для России наиболее привлекательным остается участие РК в масштабных многосторонних проектах сотрудничества, в том числе с участием КНДР. Наиболее проработан проект трансазиатского транзита путем восстановления железнодорожного сообщения между КНДР и РК, модернизации соответствующей трассы в КНДР в целях создания транспортного коридора с выходом на Транссиб в интересах налаживания крупномасштабных перевозок грузов из Азии. Российская госкорпорация РЖД за свой счет подготовила проект (хотя маршрут соединения дорог так и не был согласован между Севером и Югом) и начала реализацию пилотного проекта железной дороги Хасан – Раджин и модернизацию третьего пирса порта Раджин. В 2013 г. первая стадия работ в КНДР на основе российских капиталовложений полностью была завершена, однако южнокорейцы отошли от обещания транспортировать свои контейнерные грузы по этому маршруту, в связи с чем терминал был перенацелен на транспортировку экспортного угля из России на азиатские рынки. Благодаря договоренностям на высшем уровне с начала 2014 г. южнокорейцы стали изучать возможности своего инвестиционного вхождения в этот проект.

Аналогичные трудности испытывает проект транскорейского газопровода, в той или иной форме обсуждаемый еще с 1990-х гг. Соглашение, предусматривающее строительство газопровода, было подписано “Газпромом” с южнокорейской госкомпанией “КОГАЗ” ещё в 2003 г. В 2011 г. “Газпром” подготовил подробный проект и технико-экономическое обоснование газопровода и в 2011 г. получил их одобрение со стороны КНДР (объем инвестиций должен был составить 2,5 млрд долл, в интересах ежегодной поставки в РК до 2 млрд кубометров газа с сахалинских месторождений). Однако южнокорейская сторона высказала сомнения в надежности снабжения через КНДР, выдвинула российской стороне малореальные коммерческие условия, а обострение межкорейских отношений заставило “Газпром” искать альтернативные пути поставки газа в РК, в том числе сжиженного.