Армия репортёров взорвалась вопросами и блеском фотовспышек, поднялся гул, в котором тонули голоса людей, и Даллес убавил громкость. Секунду он молча смотрел на экран, после чего произнёс:

— Вот теперь мне по-настоящему страшно.

Ноябрь 1953 г. СССР, «Предприятие 3826», подводный город «Нептун», Академия последствий, сверхсекретный сектор профессора Лебедева «Радио Будущего»

Стальные балерины-близнецы синхронно вошли в помещение Расчётно-вычислительного центра, расходясь в стороны, и следом за ними появился Сеченов. Мощная стальная дверь тридцатисантиметровой толщины закрылась за его спиной, надёжно блокируя сектор, и академик направился в личную лабораторию Лебедева. Профессор ждал его в одиночестве, сидя в широком операторском кресле, со всех сторон окружённом новейшей электроникой, жидкокристаллическими мониторами и сенсорными экранами ввода данных. Голову Лебедева венчал нейроинтерфейсный шлем, напрямую соединённый с массивной трёхметровой вертикальной тубой нейрополимерного преобразователя волн. Глаза профессора были закрыты.

— Дима, ты один? — Лебедев скользнул взглядом по стальным близняшкам и посмотрел за спину Сеченова, убеждаясь, что более в лаборатории никого нет. — Это хорошо. Присаживайся.

Он молча кивнул роботу-ассистенту, и тот немедленно прикатил для академика такое же операторское кресло. Сеченов уселся в него и надел на голову второй нейроинтерфейсный шлем, подключаясь к тубе преобразователя.

— Смотри, что я получил час назад. — Лебедев серией коротких касаний дал команду аппаратуре воспроизведения. — Послушай внимательно. Вероятность совпадения модуляции с реальностью — 94,87 процента. Принципиальное содержание смодулированных радиоволн подтверждено теоретическими расчётами.

Операторский шлем принял сигнал от нейрополимера, передал его в наушник, и Сеченов сначала услышал шум эфира, а затем на него обрушился поток информации.

Некоммутативная математика до сих пор оставалась непаханым полем в науке. Даже сам Лебедев признавался, что находится лишь в начале пути. Однако созданный им принцип расчёта и последующей модуляции простейших радиоволн, которые будут с наибольшей вероятностью распространяться в ближайшем будущем, время от времени приносил осмысленную информацию.

Обычно этой информацией оказывалась непритязательная развлекательная музыка, чаще бессмысленный радиошум. Но иногда модуляция давала отрывочную, очень короткую, но вполне понятную имитацию неких новостных передач. Однако такого, как сейчас, слышать ещё не приходилось. Сеченов потрясённо вслушивался в голоса разных дикторов на разных языках, сменяющих друг друга в коротких обрывках радиоволн.