Но она не вернулась. Полночь, час ночи – ее все не было. Утомленная, я заснула, не зная, где она и что с ней.

4

Проснувшись утром, я обнаружила Зили в своей кровати, прильнувшую ко мне сзади. Почувствовав тепло ее тела и прикосновение ее руки, я вздохнула с облегчением.

Она жива. Она вернулась домой.

С тех пор как в нашей жизни появился Сэм, я больше не воспринимала это как нечто само собой разумеющееся.

Я повернулась к ней. Она еще спала; на ее лице были видны поблекшие остатки вчерашнего макияжа: стрелки на глазах, из черных ставшие серыми; следы розовых румян на щеках. Я вспомнила, как она вела себя на вокзале, под огромным белым циферблатом, как она врала мне и пыталась вырваться, как она врала вот уже почти два месяца. Я вспомнила, каким был мой вечер после нашей ссоры.

Вскоре она проснулась и долго смотрела на меня холодным взглядом, который я встретила спокойно и сдержанно. Казалось, что она с неудовольствием обнаружила себя в моей кровати – обычно она не помнила, что забиралась ко мне. По ее лицу было видно, что мы сейчас снова начнем ссориться. Я ждала, пока она заговорит.

– Вот таким и будет наше совместное будущее, – сказала она сиплым спросонья голосом. – Это ненормально.

– Что именно?

– Две сестры в одном доме, живут в одной спальне и даже делят одну постель. – Она посмотрела на меня с оттенком презрения, а затем повернулась и встала. Подойдя к своей кровати, она села на край и снова посмотрела на меня, теперь уже с расстояния. Она ясно давала понять, что ей необходимо личное пространство, во всех отношениях.

– Это лучше, чем альтернатива, – сказала я, садясь и откидывая одеяла.

– Разве? – Ее голос теперь звучал громко и четко. – А вот я бы хотела не просто проживать свою жизнь, а чувствовать себя живой.

– С Сэмом ты чувствуешь себя живой? – Мне было не избежать разговора о нем. – Да, я знаю, что ты видишься с ним.

– Ах, зна-а-ешь, ну молодец, Нэнси Дрю, – сказала она, а потом словно бы пожалела об этом. – Прости, что я обманывала тебя, мне правда очень жаль, но я знала, как ты отреагируешь.

Она говорила так, будто извинялась за надетые без спросу туфли, совершенно не задумываясь о том, какая опасность ей грозила.

– Мы просто встречаемся, – сказала она.

– Да неужели! Я вчера разговаривала с твоим агентом. Она спрашивала, нашла ли ты свой паспорт. Ты бы поискала его, а то еще пропустишь свой рейс в Рим.

Она была потрясена, это было видно по ее лицу. В кои-то веки она не смогла вставить язвительную реплику, а я и не думала останавливаться.