Я хотела сказать «Эстер», это был самый очевидный ответ, но потом подумала, не точнее ли будет ответить, что первой умерла моя бабушка Роуз, или ее мать, или мать ее матери? Я поняла, что на самом деле не знаю, когда эта история началась. Больше того, я даже не очень знала, в чем она состоит. В ней никогда не было никакого смысла.

Размышляя о том, хочу ли я раскрыться перед этим человеком, я почувствовала те же эмоции, что и в предыдущий день: мне было все равно, что со мной произойдет. Может быть, если я буду абсолютно честна в своих ответах, это лишь усугубит мое положение, а может быть, правда каким-то образом поможет мне обрести свободу. В любом случае я была готова рассказать все, что знала.

– Первой умерла моя сестра Эстер, – сказала я, – но я не уверена, что это начало истории. – Я рассказала ему, что на самом деле все началось с Белинды, а до нее – с Роуз, а до нее – с Долли и Альмы.

– Расскажи мне обо всех, – сказал он, и я весь день рассказывала ему о Белинде и других женщинах в нашем поколении, обо всех дочерях, выросших без матерей. Я рассказала ему, что Белинда с самого рождения слышала крики своей мамы, которые не оставили ее по сей день, превратившись в отдаленный шум. Еще я рассказала, что она никогда не хотела выходить замуж, и о том, что она чувствовала запах роз; я описала ее видения, связанные с чэпеловскими жертвами, и то, что она предсказала что-то ужасное и никто ей не верил, кроме меня.

– Как ты думаешь, почему ей верила лишь ты одна? – спросил доктор Уестгейт.

– Все всегда говорили, что это потому, что я такая же, как она, но я так не считаю. Не так уж мы и похожи, по крайней мере в личностных характеристиках. Наоборот, мы очень разные.

– И в чем тогда причина?

– Сестры никогда не слушали ее.

– А ты слушала?

– Да.

– И ты ей верила?

– Со временем поверила, потому что я кое-что видела. Кое-что чувствовала. К тому же она оказалась права, так почему я не должна была ей верить после этого?

– И что ты видела?

Я рассказала ему о безголовой невесте и о том, что слышала голоса.

– Не знаю, реальными ли были эти видения или… – Я не хотела говорить «или я все это выдумала», потому что я не считала это выдумкой. – Возможно, видеть и слышать такие вещи – это что-то типа интуиции.

– Интересно. А если подробнее?

– Как и мама, я иногда просто знаю о том, что должно произойти, и мой разум, посылая эти видения, не позволяет мне это игнорировать.

– А твои сестры? Они тоже что-то видели или слышали?

– Не думаю. Они предпочитали закрываться от всего этого.

Он попросил пояснить, что я имею в виду, и я добавила: